– Ты что-нибудь знаешь о Кумкау? Предположим, мы нарушим приказ командующего особыми частями и приказ президента Соединенных Штатов – твоего главнокомандующего, кстати говоря, – и отправим туда наших парней, и найдем там милую вьетнамскую деревеньку, где женщины в соломенных шляпах носят на плечах корзины с рисом и рожают детей. Предположим, мы найдем в этой деревеньке твоего сына, он там ест хо и помогает убирать рис. И что дальше? Мы его потащим сюда, на трибунал? Потому что прошло ведь пять месяцев, и, если он решил там остаться, он не вернется.
Ты хочешь, чтобы мы притащили твоего сына назад, чтобы его судили за дезертирство в военное время?
– Ответ на все это – да, – прорычал Александр сквозь стиснутые зубы, – поскольку мы оба знаем, что он не просто сидит в Северном Вьетнаме, потому что ему это нравится.
– Отлично, – кивнул Рихтер. – Второй вопрос. Значит, ты думаешь, его туда завлекли обманом…
– Ты тоже так думаешь, иначе не стал бы все так выворачивать.
– Думаешь, он бы стал сидеть просто так в какой-то маленькой гражданской деревне?
– Найдем Мун Лай – узнаем, – ответил Александр.
– Мы ее найдем и все узнаем.
– Отлично, мы найдем ее, а потом, когда мы будем на вражеской территории, она любезно сообщит нам, что он за восемьсот миль оттуда, в Ханое, в «Хилтоне», или в одном из лагерей для военнопленных рядом с Китаем, схвачен тайком кубинцами из страны сахарного тростника, которые являются в Северный Вьетнам под видом дипломатов, а потом организовывают такие лагеря, где издеваются над американцами.
И что потом? Ты отправишься за восемьсот миль в Ханой?
– Если понадобится, – кивнул Александр.
– Матерь Божья! – Рихтер тяжело дышал. – Ладно, и это приводит меня к четвертому чертову вопросу. Мы на вражеской территории, мы в самой сволочной ситуации, нам нужна помощь. И откуда она придет? Мы обычно держим наготове восемь вертушек для поддержки в подобных случаях. Но тут? Любой заметит нас в Северном Вьетнаме, и тогда разразится буря похуже, чем можно представить.
– Я так не думаю, – возразил Александр.
– И знаешь что? Прибереги все это для другого идиота, Рихтер, потому что ты забываешь, с кем говоришь. У особых частей есть свои самолеты, свои вертолеты, свои средства эвакуации, свои госпитали, свое оружие. Все тайное, сверхсекретное, и это именно то, чем они занимаются. Ты командуешь скрытыми операциями! В этом весь смысл секретных подразделений, иначе бы они сражались открыто при артиллерийской поддержке. Они были бы морской пехотой.
