Вселенная, в которой было возможно подобное, делала возможным и другое: ожидание с винтовкой на краю поля, чтобы убить человека, ворующего пшеницу. Непристойные отношения с собственным близким родственником. Переезд с места на место не потому, что этого требует работа, а потому, что этого требует твоя собственная безопасность. Жить жизнью, в которой ты завязываешь лишь временные отношения, чтобы люди, которых ты оскорбил, не решили забрать твою жизнь, потому что ты забрал у них все, что они могли потерять. В сравнении с этим бросить кого-то в лесу на погибель было чем-то почти тривиальным.
Какой был выбор у Татьяны? Если она выживет и станет взрослой, придется ли ей жить среди такого произвольного хаоса злобы? Не лучше ли прожить блаженную, но короткую и упорядоченную жизнь и умереть вместо того, чтобы существовать в пучине другого мира?
Она все больше и больше уходила в себя. Но наконец встала и снова пошла через непроходимый лес.
Нет, думала Татьяна. Как ни странно – нет. Она хотела жить, вот и все.
Яма в землеУже в густых сумерках Татьяна нашла небольшую поляну и тут увидела его. Свет постепенно исчезал из леса; лес терял краски, зеленая листва и коричневые стволы становились серыми. Все темно-серое, а земля коричнево-черная, и волосы Татьяны тоже стали черными, от грязи. Она вышла на эту маленькую естественную полянку и обходила ее в поисках чего-нибудь съедобного, кроме черники, может, черной смородины или клюквы – хотя она знала, что клюква растет на болотах, – и тут она наступила на груду листьев и ветвей, которая вдруг провалилась вниз под ее ногой.
Лишь внутреннее чувство баланса помогло ей вовремя отшатнуться назад. Татьяна покачнулась, раскинув руки, и все-таки удержалась и не наступила на эти ветки другой ногой. Восстановив равновесие, она отошла назад и всмотрелась в землю. Ветки были сложены с какой-то странной целью над площадью в три квадратных метра, вроде того, как она сама складывала такие же для укрытия. Она толкнула их ногой. Ветки поддались.
Татьяна пнула сильнее; они поддались еще. Татьяна нашла длинную палку и стала тыкать ею в листья и ветки, пока большинство их не провалилось в глубокую яму под ними.
Сначала она подумала, что это незакопанная могила. Ветки упали глубоко. Если там что-то и было, теперь не рассмотреть. Татьяна принюхалась к яме. Она несколько раз находила в лесу дохлых зайцев, но из этой ямы не пахло разложением. Оттуда пахло травой и землей, листьями, сосновыми шишками.
