– К лодке, Марина! А ты что думаешь?
– Без Тани?
– Ну, Таню я что-то здесь не вижу, а ты?
Лицо Сайки терялось в сумерках. Марина лишь различала с трудом ее горящие глаза. Стараясь не впасть в истерику, Марина выдохнула:
– Ты хочешь вернуться к лодке без Тани?
– Если мы начнем ее звать, она победит. Откуда нам знать, что только гордость мешает ей кричать?
– Какая гордость?
И прежде чем Сайка успела сделать к ней шаг, Марина открыла рот и закричала во всю силу легких:
– ТАНЯ!!!
Рука Сайки грубо зажала ей рот.
– Сука! Зачем ты это сделала?
Марина вырвалась и снова закричала:
– Таня! Таня! Таня, Таня!
Сайка ударила ее:
– Никогда больше не поступай так со мной, или я отрежу тебе язык вот этим ножом, слышишь? А теперь идем, ты идешь или нет? Потому что через секунду я уйду без тебя.
Было нечто, чего Сайка не знала о Марине и чем Марина не собиралась делиться с ней именно в этот момент: Марина боялась леса. Мысль о том, чтобы остаться в лесу на ночь, была невыносима для Марины.
Она боялась Сайки, но не настолько, как леса. У Сайки был компас, были нож, часы и спички. Сайка была единственным выходом для Марины. Нужно было идти за ней."
"Прикусив губы, чтобы не закричать снова, с залитым слезами лицом Марина медленно пошла за Сайкой, когда та начала пробираться через лес.
Вокруг было тихо, лишь время от времени трещали крупные цикады.
Сайка достала из кармана горсть грязных камешков и бросила их на землю.
– Может, так легче будет идти. – Она ухмыльнулась, беспечно пожав плечами. – Я подумала, что камешки сделают задачу слишком легкой для нее, так она найдет нас.
Второе по величине озеро в ЕвропеСначала Татьяна тревожилась о них. Она ждала, звала и звала, не двигаясь с той поляны, где они ее оставили. Вскоре лес уже не насыщался дневным светом. Но для того и не требовалось многое, с такой густой облачностью. Все вокруг выглядело одинаковым, а камешки, которые могли помочь ей найти обратную дорогу, исчезли.
Татьяна не знала, в какую сторону они до этого шли.
С запозданием сообразив, что над ней решили подшутить, Татьяна наконец покинула поляну. Она пошла в одну сторону, зовя их, потом в другую. Она не слышала ни подруг, ни эха, ни даже шороха нижних ветвей деревьев. Как далеко они могли зайти? Она шла и звала. Потом начала тревожиться.
