– После того как он его убил, – без выражения продолжила Сайка, – он взял конский хлыст и избил меня, это верно, избил до полусмерти, а потом бросил на мула и привез домой. Мы уже через два месяца уехали оттуда, когда моя спина немного зажила.
Сайка замолчала. Марина онемела.
– Так что ты думаешь? Слишком сурово или нет? Справедливо или нет? Соответствует совершенному преступлению? Было ли это добродетельно, учитывая тяжесть возмездия? – Она усмехнулась.
Марина почти закричала:
– Я не понимаю, что ты говоришь, Сайка! Зачем ты мне все это рассказываешь? Неудивительно, что Таня…
– Таня, – перебила ее Сайка, – ведьма.
Лично я думаю, – добавила она, пожав плечами, – что мой отец был слишком жесток. Я не вижу в этом большого преступления, до сих пор не вижу. Знаешь, что он мне сказал перед тем, как высечь? «Раз уж ты сама, похоже, не сожалеешь, я заставлю тебя сожалеть».
Ох… Марина неслышно вздохнула. Какой бы вывод сделала из этого Татьяна… Что, несмотря на единство и правильность мира, в котором жили Канторовы, их отец до сих пор думал, что некоторые вещи требуют абсолютного возмездия.
Но Сайка так не считала и, похоже, не понимала (или ей было плевать) одной важной вещи: что нет прощения нераскаявшимся.
Марина провела ладонью по лицу.
– А который час?
– Четверть третьего.
– Идем! – воскликнула Марина. – Третий час! Дай мне часы!
Сайка протянула ей часы. Они показывали 2:15.
Марина недоверчиво покачала головой:
– Мы должны уже возвращаться, Сайка. Она бы уже должна была нас найти.
Что-то не так.
– Мы не вернемся. Если мы пойдем обратно, мы заблудимся.
– Послушай, мы ведь собирались просто пошутить. А какое уж тут веселье?
– Будь стойкой. Это все равно весело. А она нас найдет. Ты же сама мне это говорила, – возразила Сайка. – Что она вроде ищейки.
– Я не говорила «ищейка». Я говорила «охотничья собака». Но даже охотничьей собаке нужно сначала понять, что надо что-то искать. – Марина помолчала. – Почему мы ее не слышим?
– Откуда мне знать?
– А те камешки легко найти?
– Надеюсь, – уклончиво ответила Сайка.
Прошло еще полчаса.
Небо затянули тучи, оно стало серым. «Не просто серым, – подумала Марина, – а свинцово-серым».
Белые ночи еще не совсем добрались до озера Ильмень – оно лежало слишком далеко к югу от Северного полярного круга. Темнота сюда добиралась.
Разве Сайка не говорила, что они спрячутся всего на несколько минут? Они же собирались подшутить над Татьяной, как она подшучивала над другими.
