– Кто? Почему они так сделали? – спросила Марина.
– Не знаю. Я была слишком мала. Лет десять, наверное. Брат рассказал мне, что отец слишком хорошо делал свою работу. Он делал то, за что ему платили, много трудился, а лентяям, бездельникам, свиньям, за которыми он присматривал, это не нравилось. И они посреди ночи вытащили его из постели и избили почти до смерти. У них в грязных воровских руках были деревянные доски и лопаты…
– Ох как ужасно! И что случилось?"
"– Что значит «случилось»? Они его не убили, так? – Сайка разгорячилась.
– Но они разбили ему голову, вышибли три зуба. Сломали ребра с обеих сторон и раздробили колено. Они даже сломали ему грудину, можешь ты это представить? Ты вообще представляешь, с какой силой нужно ударить, чтобы сломать грудину? Это, кажется, самая крепкая кость в нашем теле, а, Танечка?
– Я не знаю. Одна из самых крепких, точно.
– И почему они остановились? Решили, что он умер? – спросила Марина.
– Нет! Мой отец не упал, он не умер. Он настоящий бык, и он сражался как бык! – Сайка нервно вздохнула, вспоминая.
– Просто мой брат выскочил со свинцовой трубой и поддержал его.
Татьяна опустила весла. Она не могла сосредоточиться одновременно на гребле и на истории Сайки.
– Мы со Стефаном кричали, чтобы он был поосторожнее, но он ничего не слушал. Орудовал свинцовой трубой так, словно решил их всех убить.
– Кто орудовал трубой? – в замешательстве спросила Татьяна.
– Я же сказала! Мой брат! Сабир, мы ему кричали, – продолжила она, и ее глаза горели, словно она вошла в транс.
– Сабир, не лезь, кричали мы, себя побереги! Папа сам справится!
– Кто кричал? – спросила Татьяна, запутавшись.
– Мы со Стефаном! Ты что, не слушаешь? – Сайка замолчала.
А потом моргнула и посмотрела на Татьяну.
Все замолчали. И на несколько минут стало тихо.
– Да. И что? Был еще один брат, – сказала наконец Сайка. – Он потом умер.
Татьяна лишь снова взялась за весла, а Марина, не сумев поймать ее взгляд, продолжила разговор с Сайкой.
Татьяна, теряя силы, несколько раз глубоко вздохнула и оглянулась, чтобы посмотреть, как далеко еще до берега. Руки у нее устали; ни паруса, ни ветра не было, лишь Татьяна с маленькими деревянными веслами, старавшаяся изо всех сил, гнавшая лодку как можно быстрее. А почему ты никогда не говорила нам, что у тебя был еще один брат, Сайка?
И почему было так страшно об этом думать?
Они добрались до восточного, лесистого берега озера в одиннадцать.
