– И я тоже, – кивнул Александр, все отдаляясь от нее со своими мучительными ранами и мучительными татуировками, полученными в немецких лагерях и в советских лагерях. – Я тоже кое-что об этом знаю.
Дни шли.
Зло проникло даже в их безупречную белую кухню, где уже одиннадцать лет над островком не звучало ни единое недоброе слово. Теперь они стояли в противоположных концах черной гранитной поверхности, не соприкасаясь, не разговаривая. Стояла ночь; дети, как они до сих пор называли своих здоровяков, спали. Татьяна только что закончила готовить тесто для хлеба на завтрак.
Александр только что закрыл дом на ночь. Они делали вид, что пьют чай.
– Не знаю, чего ты от меня хочешь, – сказал наконец Александр. – Скажи мне, где он, и я поеду и найду его.
– Я не знаю, где он, я не провидица… и о чем ты говоришь? Я не хочу, чтобы ты куда-то ехал. Но тогда – тогда! – я просила тебя отговорить его ехать туда.
– Я ему говорил, чтобы не ехал.
– Ты должен был остановить его.
– Он был выпускником, лейтенантом! Мне что, нужно было позвонить Рихтеру и заявить, что папочка запрещает двадцатидвухлетнему парню идти на войну?
– Хватит надо мной смеяться!
– Я не смеюсь над тобой.
Но если честно, что я должен был сделать, как ты думаешь?
– Больше. Меньше. Что-то еще.
– Ох, ну почему я сам об этом не подумал?
– Мне хочется, чтобы мы что-то предприняли быстрее! Чтобы мы не были так горды, так невнимательны!
– Это кто был невнимателен? Ты? – Александр покачал головой. – Только не я. Я не хотел этого для него, и он это знал.
Он мог отправиться куда угодно… – Лицо Александра скривилось. – Он мог иметь что угодно. Он сам захотел этого для себя.
– И почему ты думаешь, так случилось? – язвительно спросила Татьяна.
Ладони Александра хлопнули по островку.
– А ты бы как хотела, чтобы я это исправил?
– Ты должен был убедить его не ехать туда! Он бы постепенно прислушался к тебе.
– Он бы меньше всего стал это слушать! Он бы сделал все вопреки моим советам! Именно поэтому я старался помалкивать…
– Ты бы лучше старался не молчать.
Ты ведь понимал, что стоит на кону.
– Таня, эта страна воюет! И мы не просто воюем, мы стараемся не дать Вьетнаму пойти по пути Советского Союза, Китая, Кореи, Кубы! Кто лучше нас с тобой знает, что это означает? Кто лучше Энта знает, что это значит? Как же я мог удержать его от этого?
– Ох, мы безусловно все знаем, – ответила Татьяна. – И мы такие умные. Вот только посмотри теперь на нас. Мы должны были понять, что на нас надвигается: будущее.
