– Что я такого тебе сделала, что ты можешь вот так со мной говорить? – Татьяна задохнулась от боли в груди.
Из полного дыма рта вырвался горестный стон.
– Я не могу этого понять, – сказала Татьяна, держась за живот. – Мне этого не вынести. Иди сюда. – Она протянула к нему руки. – Избей меня до полусмерти, и тогда мне станет все равно. – Она ощущала пол под своими коленями. Он и Кармен впились в ее глаза, как колючки чолья. Она ничего не видела перед собой. И тянула руки. – О боже мой, но кто же поможет мне? – прошептала она сдавленным голосом.
– Мне нужна помощь, кто поможет мне?
Ей нужно было немедленно уйти с террасы, немедленно, или она потеряла бы те остатки рассудка, что еще у нее оставались, внутри ее возникло что-то острое, режущее… Пожалуйста, помоги мне. Пожалуйста. Одна капля гордости, чтобы встать на ноги. Один паршивый грамм крошечной фальшивой гордости…
– Таня, – сказал Александр, – я знаю, ты поддаешься страданию. – Он застонал. – Но я тоже страдаю.
– Я больше не могу тебе помочь, Александр.
Я даже себе помочь не могу. – Она зарыдала, поднявшись на четвереньки. – Ты повернулся ко мне спиной вопреки всему. Что ж, я поворачиваюсь спиной к тебе вопреки большему, чем ты знаешь. Вот так. Это мои слова. Достаточно для тебя? – Ощупью двигаясь по террасе, она поползла прочь от него, к дому, поползла прочь от единственной любви, которую знала.
Она слышала, как он встал и пошел к ней. Она подняла голову. Он застыл на месте, а потом упал перед ней на колени.
– Я болен, Таня, – надорванным голосом заговорил он.
– Посмотри на меня. Я не пьяница в приемном покое. Я твой муж. Прояви и ко мне тоже милосердие. – Он на мгновение умолк. – Я шел к тебе каждый день своей жизни, надеясь, что ты прикоснешься ко мне и я удержусь в строю… И ты касаешься меня, и я готов протянуть еще несколько часов, пока снова не стану нуждаться в твоем утешении. Я не могу выжить без тебя. – Александр стиснул руки перед собой, его слова были едва слышны. – Я не могу справиться без тебя, и ты это знаешь.
Татьяна не могла отвернуться от него, оба они ослабели от страха и печали.
– Прошу, поверь мне, – продолжил Александр. – Не было у меня секса с ней! И все, что, как ты думала, я забыл, я вспомнил в прошлую среду. Я остался невинен… – Он опустил голову, сдаваясь. – Ты ослепла, не можешь видеть отчетливо, понимаю, но просто задумайся на секунду – и ты увидишь все сквозь ложь.
– Я не могу видеть сквозь твою ложь, – ответила Татьяна. – Я ее совсем не знаю.
