Александр не соврал ей насчет Тайрона, потому что она не спросила, а уж он точно не собирался заговаривать сам. Суббота, воскресенье, понедельник, вторник… Она ни разу не посмотрела на него и не спросила:
– Так где же ты был до шести утра?
И все же в его спокойном доме происходило то, чего он не мог не замечать. Татьяна с пятницы не готовила для него; она не пекла свежего хлеба! Она не стирала его одежду. Она не заправляла его сторону кровати, не подбирала сигаретные окурки, не выбрасывала старые газеты, не приносила ему кофе.
Татьяна не ездила в бакалейную лавку. В понедельник и вторник Александру пришлось самому привозить домой молоко.
– Ты не купила молока, – сказал он в понедельник.
– Забыла.
Во вторник она ничего не сказала, а он и не спрашивал. Оба дня она работала, а вечером не включала огоньки, не зажигала свечи. Оба вечера Александру пришлось самому включать лампочки на елке, когда он приходил домой. И, несмотря на все, состоялся их вежливый разговор утром в эту среду – факт поразительный и чужеродный, как японец в Нормандии: они не целовались с субботы, не прикасались друг к другу в постели с субботы.
Их брак плыл по неведомым водам. С тех пор как они были вместе, они ни дня не провели без ласк; это было так же неизбежно, как морские приливы; но теперь они словно оказались вдруг на земле в его палатке в Луге, не прикасались друг к другу четыре дня!
Думал ли Александр о том, что происходит с Татьяной?
Нет, он не думал о ней. Он думал о себе и обо всей той лжи, которую мог бы сказать ей так, чтобы она никогда ничего не узнала.
Седан Кармен стоял перед баром на стоянке. Она уже была там, ждала. Александр выключил мотор. Он должен войти. Они могут выпить, может, быстро – очень быстро – перекусить. А потом… Александр прихватил наличных для отеля «Вестин», презервативы для себя… Он был готов. Он пойдет туда с ней, проведет там час, может, два, потом – под душ, одеться, уйти…
И вот тут-то и крылась проблема: сразу после душа с гостиничным мылом, оставив Кармен, приехать домой к Татьяне, сказавшей: «Я буду ждать»… Когда он войдет в дом после секса с другой женщиной, сможет ли он посмотреть в глаза Татьяне или увидит, что она прячет взгляд? Или ему не нужно смотреть ей в лицо? Она почует запах дешевого мыла.
Лучше принять душ без мыла. Она заметит влажные волосы. Все поймет, заглянув ему в глаза. Она поймет по его ускользающему взгляду. Поймет, прикоснувшись к нему. Она все поймет мгновенно.
Кармен его ждет.
