Александр не рассказал ей о своей встрече с Джей-Джеем Кейном две недели назад. Он познакомился с его женой Аморет, с его взрослыми детьми. Он честно рассказал Джей-Джею обо всем – о войне и Красной армии и о Татьяне. Они поговорили и о Бэлкманах. Статьи о Стиве в газетах были ужасающими. У Билла Бэлкмана не осталось выбора, кроме как продать свой бизнес конкуренту, забрать сына, как только тот вышел из госпиталя, и уехать из Финикса, а куда – никто не знал. Аманда, в слезах явившаяся в Мемориальный госпиталь Финикса, сообщила Татьяне, что Стив потребовал обратно обручальное кольцо.
Татьяна пыталась немного ее утешить:
– Ты найдешь кого-то другого, Манд. Вот увидишь!
– Легко тебе говорить, Таня! Мне в следующем месяце уже двадцать шесть! Кому захочется взять такую старуху?"
"Александр ничего не скрыл от Джей-Джея и после ждал. Джей-Джей позвонил ему, пригласил на обед и сказал, что они с Аморет обо всем очень серьезно подумали, но в итоге поняли, что просто не могут его нанять.
– Вот если бы ты пришел ко мне три года назад, когда мы разговаривали в первый раз.
Ты бы стал бесценным для моего бизнеса.
Но теперь…
Да, следствие признало, что это была самооборона, что обстоятельства вынудили к оправданному убийству. Да, Александр был капитаном в армии. Но вся эта гласность… «У него ведь маленькая семейная компания, – сказал Джей-Джей, – они строят всего пять домов в год». Им нельзя ошибаться, а такие события способны в будущем очень плохо отразиться на бизнесе. Ему очень жаль. И он заплатил за обед.
Александр ничего этого Татьяне не сказал. У него был другой план. Он понаблюдал за тем, как она отплывает в сторону, и крикнул ей вслед:
– Я хочу продать эту землю. Хочу переехать.
Татьяна сделала вид, что не слышит. Поплыла обратно.
– Что ты сказал? Я не разобрала.
Александр поплыл за ней. Боже, как быстро она двигалась! Он никогда не видел более сильной пловчихи. Когда он ее догнал, и развернул к себе, и ощутил ее дыхание, он сказал:
– Не обращать на меня внимания опасно для тебя.
– Не обращать внимания на меня, – ответила она, тяжело дыша, – опасно для тебя. Я уже говорила, мы не станем ее продавать, и я не хочу больше говорить об этом.
Он сжал пальцами ее ребра. Она пискнула.
– Я только одно скажу. Шестьсот тысяч долларов.
Татьяна пыталась вырваться.
– Мой дед, гениальный математик, хорошо меня учил, но даже твой девятилетний сын может тебе сказать, что эти три слова… ох!..
Она тут же снова очутилась под водой.
