– А он может говорить?
Они были перед его воротами.
Внезапно мужчина произнес громко и отчетливо, голосом, привыкшим отдавать приказы:
– Он может говорить, но предпочитает этого не делать.
Энтони и Татьяна остановились перед воротами и несколько мгновений наблюдали за ним. Татьяна открыла защелку, они вошли во двор. Полковник склонился влево, как мешок, слишком тяжелый с одной стороны. Руки отсутствовали почти до локтей. Ноги были отрезаны почти полностью.
– Позвольте вам помочь. – Татьяна посадила его ровно, поправила подушки, что поддерживали его с боков.
– Так лучше?
– А-а, – протянул мужчина. – Хоть так, хоть эдак… – Его маленькие голубые глаза уставились на ее лицо. – А вообще знаете, чего бы мне хотелось?
– Чего?
– Сигарету. Я теперь не могу курить; не могу поднести ничего ко рту, как видите. А они… – Он кивнул в сторону дома. – Они скорее сдохнут, чем дадут ее мне.
Татьяна кивнула:
– У меня найдется. Я сейчас вернусь.
Мужчина отвернулся от нее и посмотрел на залив:
– Не вернетесь.
– Вернусь.
Энтони, – сказала она, – побудь с этим милым человеком, пока мама не вернется… всего минутку.
Энтони был только рад. Подхватив его, Татьяна посадила мальчика на колено полковника:
– Ты можешь держаться за его шею.
Когда она убежала за сигаретами, Энтони спросил:
– А как вас зовут?
– Полковник Николас Мур, – ответил мужчина. – Но ты можешь называть меня Ником.
– Вы были на войне?
– Да, я был на войне.
– Мой папа тоже, – сказал Энтони.
– Ох… – вздохнул мужчина. – Он вернулся?
– Вернулся.
Прибежала Татьяна и, раскурив сигарету, держала ее у рта Николаса, пока тот курил, глубоко вдыхая дым, как будто втягивал его не просто в легкие, а в самую свою сущность. Энтони сидел на обрубке его ноги, наблюдая за тем, как тот с наслаждением вдыхал дым и с неприязнью выдыхал, как будто не хотел расставаться с никотином. Полковник выкурил две сигареты подряд, и Татьяна склонялась над ним, держа их возле его рта.
Энтони сказал:
– Мой папа был майором, а теперь ловит лобстеров.
– Он капитан, сынок, – поправила его Татьяна.
– Капитан.
– Мой папа был майором и капитаном, – сказал Энтони. – Мы собираемся съесть мороженое, пока будем ждать, когда он вернется с моря. Хотите, мы принесем вам мороженое?
– Нет, – ответил Ник, слегка наклоняя голову к черным волосам Энтони. – Но это для меня самые счастливые пятнадцать минут за восемнадцать месяцев.
В этот момент из дома выскочила его жена.
– Что вы тут делаете с моим мужем? – визгливо закричала она.
