Татьяна крикнула в ночь: «Александр!» К ней вернулось слабое эхо – «Александр»… Они жили так далеко от всех, в такой глубокой тишине у гор, что обычно Татьяна могла слышать шум его грузовика, когда тот был еще за три мили от Пимы. И могла разглядеть свет фар. Она обычно сидела снаружи, прислушиваясь, когда его грузовик катил по шоссе, а потом поворачивал к Джомаксу.
Татьяна посмотрела на часы.
2:58. Неужели она смотрела на них всего три минуты назад?
О боже…
3:00.
3:30.
3:53.
4:17.
Татьяна позвонила в приемное отделение Мемориального госпиталя и поговорила с Эрин, и та ответила, что нет, Александра не привозили окровавленного и мертвого.
4:47.
Она ничком легла на пол и застыла.
В восемь минут шестого (5:08!!) она услышала шум мотора грузовика. Тот приближался.
Татьяна вскочила, выбежала из дома и чуть не налетела на «шевроле». Тот наткнулся на шлакобетонный блок у дороги; дверца была открыта настежь. Татьяна сразу поняла, что с Александром все в порядке, просто он невероятно пьян. Она никогда не видела его настолько пьяным.
Было бесполезно кричать на него сейчас, но что ей было делать в таком гневе? А он смотрел на нее невидящими глазами и бормотал:
– Привет, детка…"
"– Боже мой, Александр! – прошептала она, дрожа всем телом. – Уже пять утра!
Он вывалился из кабины, уронив ключи на гравийную площадку, наклонился к Татьяне, от него сильно несло спиртным и табаком, но еще и…
Внутри Татьяны все болезненно перевернулось. Перевернулось, как в тот момент, когда она начала думать, что он погиб.
От него пахло дешевым парфюмом.
Качаясь из стороны в сторону, он мимо нее потащился в дом, упал на кровать и заснул мертвым сном как был – в одежде, в ботинках… Татьяна раздела его и как-то умудрилась уложить под одеяло. Она обыскала всю его одежду, сама не знала зачем, а потом заглянула в бумажник. Выйдя из дома, она тщательно осмотрела грузовик и бардачок – может, в поиске презервативов? Это было ужасно. Но ничего не нашлось. Однако запах дешевых духов висел вокруг и теперь витал над их кроватью.
Татьяна легла рядом с ним, обняв его одной рукой. И было уже почти семь утра, когда она сумела заснуть.
Энтони разбудил ее в десять, шепча: «Мама, мам…»
Александр все еще беспробудно спал.
Татьяна встала, приняла душ, приготовила завтрак для Энтони; сама она есть не могла. Зазвонил телефон; это была Маргарет, последняя из тех, с кем Татьяне хотелось бы поговорить.
– Как он там с утра? – бодро спросила Маргарет. – Ты слышала, что они вчера учудили?
– Нет.
