– Билл хлопнул Маргарет по заду. – Ведь так, милая?
На следующее утро, в восемь часов, в конторе Бэлкман начал:
– Ты сумел вразумить эту свою жену?
Уже почти три года работая с Бэлкманом, Александр продолжал оставаться в уверенности, что это правильная работа для него и хорошее место. Он был так в этом убежден, что вчера, когда все ушли, пытался убедить и Татьяну. Что они могли бы подумать, только подумать о предложении Бэлкмана. Но он столкнулся с такой непривычной, необычной враждебностью со стороны своей обычно мягкой жены, что ему пришлось оставить тему до того, пока у него не вырвутся слова, о которых он потом может пожалеть.
Этим утром Александр стоял перед Биллом – с холодными глазами, скрестив руки на груди, пытаясь забыть вчерашний ледяной взгляд Татьяны, ее скрещенные руки.
– Это никак не относится к моей жене, Билл. Нам уже предлагали кучу денег за эту землю. С тех пор как Скотсдейл начал расти два года назад, стоимость земли подскочила. Теперь за нее дают по пять тысяч долларов за акр. Это почти полмиллиона сверх первоначального вложения.
Поверь мне, если бы мы хотели ее продать, мы бы продали. Но нам это не нужно.
– Но там можно сделать так много денег!
– Дело не в деньгах. Дело в земле. Ты видел нашу жизнь. Мы живем просто. Я понимаю, это не всем подходит. Многие высказались бы за то, чтобы иметь больше и тратить больше, но, пока у нас есть то немногое, в чем мы нуждаемся, нам достаточно. А у нас есть все для наших скромных потребностей. Заплатить за дом. Заплатить за машины.
Нам больше не нужно.
– А как насчет…
Александр жестом остановил его:
– Хватит! Пожалуйста. Давай поговорим о теперешних делах. Ты уже составил предполагаемый бюджет на дом Шрейнера или хочешь, чтобы я им занялся? Они хотят поскорее начать. И они готовы потратить по тридцать за квадратный фут, чтобы получить мрамор во всех ванных комнатах, а не только в хозяйской.
– Хватит менять тему! Прибыль пополам за три сотни участков, Александр! И скажу, чтобы подсластить пилюлю, что поделю с тобой комиссию семьдесят пять на двадцать пять! Сейчас ты получаешь только три процента комиссионных.
Подумай, сколько составят двадцать пять процентов? Что твоя жена вчера говорила? Двадцать шесть миллионов долларов? Она была права, кстати.
Александр вздохнул. Конечно, она была права. И – да, деньги были невообразимые.
Должно быть, Бэлкман заметил его сомнения:
– Твоя жена дает тебе плохой совет. Ты не должен ее слушать. Ты должен сделать то, что считаешь правильным.
