– Милая, пожалуйста! – воскликнул Бэлкман, даже не посмотрев на нее, – позволь мужчинам думать о бизнесе, ладно?
Татьяна убрала руку с плеча Александра.
– Билл, – повторил за ней Александр, – эта земля не продается.
Бэлкман не слушал:"
"– Мы можем построить здесь целый поселок! И назовем его «Райские холмы», или «Холмы любви», или «Холмы Татьяны», как захочешь. Девяносто акров – это триста участков. Мы можем даже построить общественный бассейн, клуб, назначить за них небольшую ежегодную плату. Триста участков по тысяче долларов только за землю, это сто пятьдесят тысяч долларов в итоге, Александр! А триста домов принесут по двадцать пять баксов за квадратный фут плюс еще пятьдесят за квадратный фут бетонного бомбоубежища, которое мы продадим каждому.
Если мы даже ограничимся площадью каждого дома в четыре тысячи квадратных футов… такой салфетки не найдется, чтобы подсчитать прибыль!
Татьяна стояла, выпрямившись, держа в руках поднос с грязными тарелками.
– Билл, – спокойно заговорила она, – даже без бомбоубежищ ты сделаешь двадцать шесть миллионов долларов, но мы останемся без земли.
Какой в этом смысл?
– Двадцать шесть миллионов? Как ты… Ладно, пусть так. Какой смысл? Милая, тебе же никогда больше не придется работать! Александр, она сможет просто сидеть дома и целыми днями заниматься детьми! Ну и к чему мы пришли?
Татьяна уронила поднос на новенький каменный пол патио. Поднос был металлическим, он не разбился, но громко зазвенел, а все тарелки с остатками еды рассыпались по плиткам.
– Извините. Я нечаянно. – Она присела, чтобы собрать все. Александр присел рядом. – Скажи-ка, – процедила она сквозь зубы, – ты решил уйти в отставку до или после продажи земли?
– Перестань.
– Ты или велишь ему уйти из моего дома, Шура, – прошептала она, – или я скажу ему кое-что такое, что ему не захочется слышать.
– А я что уже сказал? – так же шепотом ответил он. – Иди в дом и успокойся.
Конечно, он был прав. О десерте было забыто. Яблочный пирог, маффины с черникой, шоколадное печенье, клубничный торт – все, что так гостеприимно приготовила Татьяна для гостей: босса Александра и его семьи.
Выхватив у него поднос, Татьяна умчалась в дом.
Бэлкман открыл было рот, но Александр сказал:
– Поговорим об этом завтра.
– Ох, но…
– Завтра, Билл.
– Знаешь, Александр, – заговорил Билл тоном мудреца, – женщин иногда что-то расстраивает. Они не понимают мужского хода мысли. Тебе только и нужно, что показать, кто в доме главный… Они быстро учатся.
