Марк что-то сказал.
– Это то, чего хочешь ты, так? – сказала Даша. – Чтобы я отдавалась тебе на пятнадцать минут во время обеденного перерыва или между пациентами – на диване в приемной, перед тем как ты убежишь домой к жене, а я отправлюсь домой спать в одной кровати с сестрой? Но есть ли что-то большее, Марк? Мне так не кажется. Я думала, мы уже и так выжали слишком многое из той сухой тряпки, которая представляет собой наши взаимоотношения.
Гм…
Марк что-то сказал. Похоже на «но я тебя люблю».
– А ты любил меня, когда я забеременела в прошлом году?
Ох нет!
– Что ты тогда мне сказал? Должно быть, ты говорил «я тебя люблю», но я услышала «Даша, мы ничего не можем поделать! Нам некуда деться».
Должно быть, это и означало «я тебя люблю». И я понимала, что ты прав. Разве я жаловалась? Я просила тебя пойти со мной в больницу? Нет. Я пошла одна, после работы, и стояла в очереди, как другие женщины, а потом другая женщина, совершенно незнакомая, помогла мне добраться до дому. И на следующий день я вышла на работу.
И все продолжилось как прежде. Ох, кстати, я тоже тебя люблю, Марк. – Даша уже плакала.
Гм…
– Я отказалась от своей жизни, – продолжила Даша. – Отказалась в двадцать один год. – (Татьяна не могла гудеть достаточно громко, чтобы заглушить прерывистый голос сестры.) – Но знаешь что? Думаю, я предпочту пять жарких минут в лесу со Стефаном двум годам на том холодном диване с тобой!
– Я люблю тебя, действительно, – слабо произнес Марк. – Я приехал сказать, что намерен сообщить жене – я ухожу.
– Тебе лучше сделать больше, чем придумать, как это сказать. Тебе бы лучше придумать, как ты уйдешь.
– Я думал, мы могли бы пожить в кабинете, пока нам найдут новое жилье.
– В кабинете? Что, на диване? – Даша помолчала. Потом тихо сказала что-то, чего Татьяна, к счастью, не расслышала. Потом она добавила громче: – А почему ты не можешь просто сказать, что это она должна перебраться куда-то еще? Скажи, что это она должна уйти, а не ты. Почему она должна остаться? Это твоя квартира.
Она записана на тебя. И это ее проблема, если ей негде жить.
Марк что-то пробормотал, Татьяна не расслышала, но зато услышала ответ Даши:
– Да ты смеешься? О боже мой! Боже мой!
– Она мне сообщила только на прошлой неделе, – быстро произнес Марк. – Я не знал. Она говорит, теперь незаконно избавиться от него.
– О да, вот причина оставить ребенка! – закричала Даша.
– Ну, она сказала, что и не хочет от него избавляться.
