– Паша, если бы я завидовала каждой девочке, с которой ты поздоровался, я бы и дня не прожила.
Сверкнув живыми карими глазами, Даша сказала:
– Тогда к чему были те вопросы?
– Я просто хотела узнать, куда уехали Павловы, вот и все.
– А тебе какое дело?
– Я просто хотела знать. Если бы и узнала, то что?
– Я у них в доме видел большую картину с синим павлином! – воскликнул Паша. – Мне это показалось смешным.
Татьяна вскочила на стол и уселась на нем, скрестив ноги. Даша закричала, прогоняя ее. Татьяна не сдвинулась с места.
– Действительно, Паша! Они еще не разобрали вещи, они не вынесли вещи Павловых, но уже повесили картину с павлином. Действительно смешно! Тебе не кажется, что они, возможно, орнитофилы?
– Стефан сам немножко похож на павлина, – улыбнулась Даша. – С ярким хвостом, что привлекает меня как павлиниху.
– А как насчет Марка, твоего босса? – небрежно спросила Татьяна. – У него есть пышный хвост?
Вот теперь Паша захохотал. Негодующе покраснев, Даша столкнула Татьяну со стола.
– Что ты вообще знаешь? Не лезь в дела взрослых. Я бы предпочла, чтобы ты зарылась в свои глупые книжки.
– Это точно, Даша, – согласилась Татьяна, хлопая смеющегося Пашу по затылку и уходя, чтобы снова взяться за «Королеву Марго». – Поспорить могу, предпочла бы.
Кто такая Сайка?Сайка была привлекающей внимание девушкой, с театрально чрезмерными чертами, словно создававший ее художник слишком быстро водил угольным карандашом, а потом бросил дело. Волосы и глаза – цвета дегтя, губы – рубиново-красные, зубы – снежно-белые.
Высокие скулы, широкий лоб, острый нос и узкий подбородок. Сама по себе каждая черта выглядела неплохо, но все вместе производило эффект избыточности на слишком маленьком холсте, если стоять близко. Невозможно было отвести взгляд, но почему-то хотелось это сделать.
На следующее утро Сайка подошла к окну Татьяны.
– Привет, – сказала она, с улыбкой заглядывая внутрь. – Я разобрала вещи. Хочешь пойти поиграть?
Она что, серьезно? Татьяна никогда по утрам не выбиралась из постели.
– Можно мне залезть внутрь? Помогу тебе одеться.
Татьяна, уютно спавшая в одном белье, уже готова была согласиться, но что-то во взгляде Сайки остановило ее. Что это было? Глаза Сайки были слишком черными, чтобы рассмотреть зрачки, но что-то было в этих миндалевидных немигающих глазах и в том, как полуоткрылся крупный рот… Это озадачило Татьяну.
– Э-э-э… Я выйду через пять минут.
Татьяна задернула оконные занавески.
