Заметно было, что она колеблется.
– Просто наблюдай, и все, – сказала она наконец.
– Секрет?
– Не то чтобы секрет. Просто тут все сложно. Если тебе дано увидеть – ты увидишь. Возможно, сразу. Возможно, не сразу. Если нет – значит, само знание об этом пока преждевременно. Понятно?
Ирка подтвердила, что понятнее не бывает.
– Когда надо ехать? Завтра? Послезавтра? – спросила она.
– Не угадала. Сегодня.
Ирка с сомнением посмотрела на часы. Стрелка подползала к восьми.
– А я еще успеваю?
– Замечательно успеваешь.
Большинство поездов идет в Питер после двадцати трех ноль-ноль. У тебя достаточно времени, чтобы собраться. Телепортации я запрещаю. Это не тот случай, когда нужно привлекать внимание. Еще вопросы?
– Деньги на билеты, – сказала Ирка.
– Билет тебе уже куплен. А командировочные вот.
Фулона открыла крайний кухонный шкафчик, оказавшийся сейфом, и вручила ей зеленую керамическую кошку-копилку. Ирка встряхнула ее. Копилка была полной примерно на треть. М-да, не густо.
Автомобиля не купишь, на Багамы не съездишь.
– Распишись вот тут… Умница, хоть почерк аккуратный! Копилка вручается тебе на ответственное хранение. Все истраченные монеты возвращаются обратно не позже чем через сутки. Ни в чем себе не отказывай! Хочешь хлеба – купи хлеба. Хочешь минеральной воды – купи минеральной воды, – с ободряющей улыбкой сказала Фулона.
Провожая Ирку, валькирия золотого копья вышла на площадку, шуганув двух слонявшихся без дела оруженосцев.
– В комнату не заходи, а то застрянешь и не успеешь на вокзал, – напутствовала она Ирку.
– А попрощаться?
– Я сама за тебя попрощаюсь. Стой! Ты кое-что забыла!
Ирка обернулась и взяла футляр. Фулона разжала пальцы не сразу. Несколько секунд они держали копье вместе.
– Помни: что у тебя! И всегда внутренне спрашивай себя: достойна ли ты его, – негромко сказала Фулона и выпустила древко.
В бильярдном футляре, раздобытом не так давно Антигоном, копье казалось Ирке тяжелым и неудобным. Оно застревало в тесной каменной глотке подъезда и царапало штукатурку.
В другой руке сиротски громыхала копилка. У Ирки, разумеется, не было даже пакета, а в карман она не пролезала. Очередное проявление неприспособленности. Быт кусал ее как голодный пес.
Ирка была уже у почтовых ящиков, когда ее догнал голос Фулоны:
– Погоди! Не напомнишь мне четвертый пункт кодекса валькирий?
Ирка обернулась. Фулона уже вошла в квартиру и собиралась закрыть за собой дверь.
