До двадцать девятого ноября… Ну что, не раздумал расстаться с мечом?
Буслаев упорно попытался не пропустить внутрь страх, зная, что, если позволит малейшему сомнению просочиться, оно будет разъедать его изнутри и обессилит еще до начала боя.
– Я буду тренироваться! – сказал Меф.
Арей отнесся к его намерению с известной долей скепсиса.
– Тренироваться? С кем? Со своей светленькой? Или тренировкой ты называешь утреннюю пробежку вокруг ближайшей помойки?
– Ну… я… – растерянно начал Буслаев.
Арей нетерпеливо дернул пальцем, и язык во рту у Мефа одеревенел.
– Прекрати блеять! Тренироваться надо не просто ежедневно! Тренироваться надо непрерывно, до кровавых мозолей на руках! До ненависти к собственному мечу, чтобы на него смотреть уже не хотелось. Даже ночью, когда ты отключаешься от усталости, надо продолжать наносить удары. Укол – рубящий удар – уход – отбив – укол. Все остальное – это секция общефизической подготовки для пенсионеров и беременных женщин. Ты понял?
Меф молчал.
Он безуспешно пытался шевельнуть твердым занозистым языком и всем сердцем сочувствовал магу второй категории Буратино, который прожил с таким языком всю жизнь вплоть до неудачных пиротехнических опытов, предпринятых в 1522 году в Милане магом Арте Моном.
– Выход один! – решительно сказал Арей. – Этот месяц ты проводишь со мной. Я продумаю, какую тактику тебе выбрать с Гопзием, чтобы впредь у него отпало желание задирать моих учеников. Ну! Я жду ответа: «да» или «нет».
Меф замычал, однако Арей каким-то образом уяснил, что его мычание означает «да».
– Ну вот и договорились! – сказал он, щелчком пальцев возвращая Мефу речь. – Значит, мы отправляемся в Питер немедленно.
– В ПИТЕР?? – переспросил Меф.
После письма от Троила известие о Питере показалось ему совсем неслучайным. Да и во взгляде Арея, почудилось ему, мелькнуло нечто, что Мефу сложно было понять. Точно к привычному, снисходительно-покровительственному отношению примешалось нечто еще.
– Именно в Питере ты будешь через месяц рубиться с Гопзием.
Мы же едем туда уже сейчас, чтобы начать подготовку на месте. Улита должна была приготовить временную резиденцию… А что, у синьора-помидора какие-то сложные отношения с Питером?
Меф поспешно замотал головой, уверяя, что отношения с Питером у него самые что ни на есть замечательные.
– А Дафна? – спросил он.
Арей в задумчивости провел изрубленной ладонью по лицу.
– Так и быть. Светлую возьмем с собой.
