«Расслабление в бою – всегда хорошо, но расслабон – плохо», – любил повторять Арей.
Гопзий обманул его ложной атакой в средний уровень и, переведя удар, диагонально рубанул снизу по внутренней части бедра. Спасая ногу, Мефу пришлось сделать заведомо неудачный ход – применить защиту последней надежды. То есть прибегнуть к такой защите, которая только блокирует удар и лишает мгновенной возможности нанесения ответного.
В серьезном бою атака не просто лучшая защита. Атака – единственная защита, которой можно ввериться.
Вот и сейчас, нарушив это правило, Меф фактически предоставил Гопзию возможность беспрепятственно убивать себя. Его противник, разумеется, этим немедленно воспользовался и принялся планомерно вгонять Мефа в гроб. После нескольких решительных атак вновь последовал удар по выставленной вперед ноге.
Буслаев успел направить свой клинок к земле, однако скрещенная стойка закрутила его руки и снова пришлось нелепо отскакивать козликом. Наступив в подмерзшую лужу, Меф потерял равновесие и, не рискуя падать, ушел перекатом.
Твердая земля ударила его по плечу, проводив далеко не ободряющим толчком в лопатку.
– О, вот уже и ошибочки пошли! Признаться, от ученика самого Арея я ожидал большего! Кажется, от кого-то отвернулась удача! – укоризненно произнес Гопзий.
Перестав удирать, Меф принял posta longa. Длинная стойка позволяла ему удерживать Гопзия на расстоянии угрозой укола в лицо или шею.
– Фи, какая статика! Да еще и навершие у солнечного сплетения! Ну просто детский сад на выгуле! – умилился Гопзий, мягко, как кот, кружа вокруг Мефа.
Вес он заметно смещал на левую ногу, а меч довольно небрежно держал в половинном кабаньем клыке, неявно угрожая Мефу ударом по рукам или в голову в случае, если тот сделает все-таки выпад.
Услышав смех Гопзия, Меф испытал досаду, но внезапно вспомнил старый разговор между ним и Дафной.
– Ненавижу ощущать себя дураком! – пожаловался он тогда.
– А я, наоборот, «навижу», – удивила его Дафна.
– Почему?
– Отрезвляет. А то едва зазнаешься – сразу получаешь.
Ничто так быстро не переходит в комплекс неполноценности, как мания величия, – ответила Даф.
Меф не сразу разобрался, что она имеет в виду, но, когда понял, осознал правоту Даф и тоже полюбил ощущать себя дураком. К сожалению, в большинстве случаев в теории. На практике же кидался в бой прежде, чем успевал вспомнить, кем следует себя ощутить.
Болтая, Гопзий ненароком позволил Мефу не то чтобы перевести дух, но морально собраться.
