Сгиб кисти и руку до локтя она закрывала надежно. Что было особенно удобно для руки, держащей меч, – пальцев на перчатке не было, а заканчивалась она внешними пластинами, страхующими кисть до средней фаланги пальцев. Помимо всего прочего, хороший кастет для одинокого любителя поздних походов в консерваторию.
– Не беспокойся – сам Гопзий всегда использует перчатку. Здесь препятствий не возникнет, – сказал Арей.
– Зачем она мне? – спросил Меф.
– Хотя бы затем, чтобы расстаться с пальцами на несколько минут позже.
Точного удара по руке она, конечно, не выдержит, но от скользящего спасет. Но не расслабляйся! Отшибленная рука или отрубленная – это не принципиально. Любой удар по конечности Гопзий все равно переводит потом в голову или шею, да и по падающему телу попытается рубануть раза два для надежности.
Меф натянуто улыбнулся.
– Умеете вы утешать!
– Ты меня с кем-то перепутал, синьор-помидор. Я никого не утешаю. Я лишь пытаюсь достучаться до твоего затуманенного мозга голыми фактами… Собирайся! Улита уже в машине с Мамаем.
Светлой я тоже велел ждать внизу!
Меф толкнул входную дверь, и тотчас Питер, притаившийся снаружи, дунул ему в лицо сыростью."
"Сегодняшний автомобиль Мамая был простым, черным и неброским. Все строго и по-деловому. Неглупый, как все комиссионеры, бывший хан безошибочно чувствовал, что Арей мало настроен на цирк, а раз так, то лучше не ковырять гвоздиком противопехотную мину.
«Машина для трагических поездок», – подумал Меф, опускаясь на заднее сиденье рядом с Улитой.
Шурша пакетом, ведьма старательно снимала губами колбасу с бутербродов. Опустевший же хлеб складывала стопочкой.
– Вот заготовила с собой! – пояснила она Мефу. – Сижу и думаю: «Если его убьют – мне будет не до еды. Значит, лучше поесть прямо сейчас». Хочешь бутербродик?
– Нет.
– Я знала, что ты так ответишь. Иначе бы не предложила, – удовлетворенно произнесла Улита.
Автомобиль тронулся. Мамай был сам на себя не похож: рулил осторожно и четко, как отличник автошколы на экзамене по вождению.
Меф понимал, что ехать недолго, и особенно не расслаблялся. На Дафну, сидевшую у противоположной дверцы и отделенную от него Улитой, он старался не смотреть. Он и без того ощущал, что она огорчена и обеспокоена.
Первоначально предполагалось, что поединок Мефа и Гопзия будет проходить в Тартаре, однако Дафна и Эссиорх неожиданно воспротивились, причем с изумившим Буслаева пылом.
