Багров заткнул ноздрю подушечкой большого пальца, потом внимательно посмотрел на него, проверяя, не пошла ли вновь кровь.
– Что, снова? – сочувственно спросила Ирка.
Матвей не ответил. Даже не закрывая глаз, он видел, как рядом с Гопзием на проспекте остановился автомобиль. Водитель с плоским азиатским лицом, выбежав, открыл заднюю дверцу и выпустил грузного высокого мужчину – краснолицего, сопящего, чем-то напоминающего языческого истукана. Косолапя, как медведь, истукан подошел к Гопзию и остановился шагах в двух.
Насколько Гопзий казался тонок, подтянут, резок, настолько же его собеседник выглядел неуклюжим и громоздким. Вдвоем они были точно шпага и каменный топор.
– А ведь медведи на самом деле очень ловкие звери, – пробормотал Багров.
Ирка, не понимавшая, в чем дело, недоумевающе уставилась на него.
– Ты что-то видишь? – спросила она.
– Начальника русского отдела мрака!
– Арея?! И что он делает?
Багров начал было описывать, что Арей стоит, скрестив руки, и не то насмешливо, не то задумчиво смотрит на Гопзия, а тот, точно в лихорадке, что-то быстро и горячо объясняет, но после решил, что пересказывать это бесполезно.
– Разговаривают, – коротко пояснил он.
– О чем?
– Понятия не имею. Ты когда-нибудь смотрела фильм без звука? Вот и я примерно то же вижу. Вроде как Гопзий оправдывается и одновременно пытается что-то доказать.
– А Арей?
Матвей всмотрелся в неподвижное, мертвенно непроницаемое лицо барона мрака с желтоватой, чуть отвисшей кожей под глазами и крупными порами на щеках и в центре шишковатого лба.
Разрубленный нос двоился, и взгляд Гопзия бегал с одной половинки на другую, не зная, где остановиться.
Все это описывать Ирке он тоже не стал, а упомянул о главном, в чем, как ему казалось, была суть.
– Арей сопит, – сказал он.
Разговор продолжался недолго. Примерно через минуту Арей впервые разомкнул губы и произнес несколько слов. В ответ Гопзий вновь выдал целую тираду, однако довести ее до конца ему не удалось. Внезапно рука Арея сделала быстрое движение и резко, но несильно хлестнула Гопзию по лицу.
Голова Гопзия дернулась. Вместе с ней дернулась и голова Матвея. Из носа у него вновь пошла кровь, и Ирка торопливо сунула ему полотенце.
– Кажется, Арей пытается оскорбить Гопзия! Он его ударил! – сквозь полотенце сказал Багров.
– А тот что?
– Ничего. Повернулся и пошел куда-то. А Арей как стоял, так и остался стоять. Он взбешен и разочарован. Еще бы: его вызов не приняли! Теперь вот к машине возвращается.
