– Интересно, с точки зрения света кто больше виноват: тот, кто оставил грабли валяться зубьями кверху, или кто на них наступил? А если его никто не просил гулять по чужому участку? – с интересом уточнил Багров.
Ирка была рада, что он оставил наконец опасную тему. Она подошла к окну. Множество снежинок порхало в ярком, заливавшем город солнечном свете. Невесомые, стремительные, они не падали, а в потоке теплого, вдоль дома поднимавшегося воздуха взмывали ввысь.
– Впервые вижу снег при таком сияющем солнце! Посмотри! – сказала Ирка.
Багров посмотрел.
– Видела грибной дождь? – спросил он.
– Я поняла ход твоих мыслей. Это грибной снег, – сказала Ирка.
Багров не ответил. Внезапно он крикнул: «Жди здесь!» – и, повернувшись, метнулся из комнаты. Кажется, он ухитрился сшибить с ног Антигона и налететь на Эссиорха, потому что из коридора Ирка услышала сдвоенный недовольный вопль.
Ирка замешкалась, недоумевающе вглядываясь в очерченный рамой прямоугольник мира. Ей было непонятно, что увидел Багров и куда он мчится в одной пижаме, теряя комнатные тапки.
В окне она ничего не увидела, но все же кинулась за Матвеем и нагнала его уже у подъезда.
Багров стоял, нетерпеливо озираясь. В руках у него поблескивал неизвестно когда и откуда появившийся клинок. Понимая, что Матвей мало похож на паникера, Ирка поспешно призвала копье, хотя по-прежнему не замечала ничего опаснее порхающего снега и темных, зримо сырых от впитанной влаги стволов осенних деревьев."
"Мамочка, гулявшая у подъезда с мальчиком лет пяти, торопливо сгребла его в охапку, закрывая своим телом и, отбежав с ним шагов на десять, принялась что-то быстро ему втолковывать.
Слов Багров слышать не мог, но о смысле догадывался: видишь дядю в пижаме, в одной тапке и с чем-то острым в руке? Это псих! Не смотри ему в глаза, смотри в сторону! Он, как и ты, тоже не слушался маму, не хотел одеваться по утрам и чистить зубы – и вот взгляни, до чего докатился!
Удивлению назидательной мамы не было предела, когда следом за ненормальным юношей в пижаме выбежали девица с копьем, непонятный цирковой лилипут с булавой и мрачный, в кожаной куртке детина – этот хоть, по счастью, без копья и без булавы.
– Не бойтесь! Мы безопасные! Просто у филиала дурдома плановая прогулка! – улыбаясь, пояснил детина маме.
Та немного успокоилась, но не настолько, чтобы отпустить ребенка.
– А санитар с ними есть? – спросила она, труся.
– Я санитар, – отвечал детина.
– Кого ты ищешь? – поинтересовалась Ирка у Багрова.
