Напряженно глядя на Мефа, Прасковья принялась оживленно жестикулировать, точно желая спросить его о чем-то.
– Не понимаю, – сказал Буслаев совсем осторожно, чтобы в него снова что-нибудь не полетело.
Прасковья нетерпеливо мотнула головой. Сунув руку в карман, она выдернула из него блокнот и маркер.
«ИДИ ЗА МНОЙ!» – написала она.
– Почему ты без Ромасюсика?
Прасковья вновь склонилась над блокнотом. Маркер в ее руке быстро запрыгал, сокращая и сглатывая слова:
«ЧТБ. НЕ ПРБЛТ. Н. ВСТР. – ТЙН».
– Тайна от кого? – спросил Меф, прикинув, что Улите и Даф, к примеру, она уже известна.
Прасковья не стала ничего писать, а лишь нетерпеливо ткнула обратным концом маркера в асфальт.
– Ясно. От асфальта, – сказал Меф.
Не удостоив его даже улыбкой, Прасковья повернулась и быстро куда-то направилась. Меф едва за ней успевал. Они прошли вдоль канала и по лесенке спустились на узкий причал. Привязанные к столбам, о резиновые покрышки терлись два небольших катера. Один был пуст и накрыт брезентом.
В другом на скамье сидел мужчина и задумчиво плевал в воду.
Услышав шаги, он вскочил и, качнув катер, ловко перепрыгнул на причал.
Меф увидел круглую бритую голову, косо насаженную на короткое, рыхлое, очень широкое туловище.
«ЗНКМС», – написала Прасковья. Меф не сразу сообразил, что это был призыв знакомиться.
– Привет! Как жизнь? – сказал Меф, разглядывая болтавшийся на шее незнакомца дарх.
Толстый, темный и непрерывно шевелящийся, он гораздо больше походил на жирную пиявку, чем на привычную сосульку.
Жуткое лицо уставилось на него. Казалось, некогда оно было раздроблено до состояния мозаики, а потом кое-как, без особого старания собрано вновь. Под носом, на подбородке и щеках торчали колкие пучки щетины, а два пучка были даже на лбу. В одном из них приблизительно угадывалась не к месту приставленная бровь.
Увидев Мефа, страшная рожа осклабилась и, открыв рот, не без гордости продемонстрировала отрезанный язык.
Прасковья вырвала из блокнота предыдущую страницу.
«ЭТО ОТ ПАЛИЦЫ», – написала она.
Меф кивнул. Про палицу ему можно было и не объяснять.
– А как его зовут?
«ЭНГ. ОН МНОГИМ МНЕ ОБЯЗАН. ЭТО Я СОБРАЛА ЕГО ПОСЛЕ РАНЕНИЯ».
– Больше некому было? – удивился Меф, знавший, что в Тартаре немало костоправов.
«ЕГО НЕ ЛЮБЯТ. ЕГО ХОТЕЛИ ДОБИТЬ».
– Почему хотели добить? – удивился Меф.
«У ЭНГА ПЛХ. РЕПУТ. ОН ЗАНИМАЕТСЯ СОМН. ДЕЛАМИ».
Меф озадачился.
