Когда корабль большой, можно его даже пораскачивать немного – он выдержит. А челнок раскачивать нельзя, и за борт падать нельзя – некому будет вытащить. Ну разве только старине Антигону!
Кикимор самодовольно разгладил бакенбарды и тотчас подпрыгнул, спасая перепончатые ласты от прожорливых зубцов эскалатора.
– Так, может, я и не свет вовсе? Можно ли служить свету, если не ощущаешь себя светом? – обреченно спросила Ирка.
Антигон пугливо замотал всклокоченной башкой.
– Даже и в голову не берите эту глупость, хозяйка! Сплюньте и язык железной мочалкой потрите! А кому еще служить? Я-то не очень в этом смыслю, но маманя моя любила повторять: «Пускай скрипучее колесо, кривое – главное, что в нужную сторону едет!» – сказал он.
Ненадолго заскочив в «Приют валькирий», Ирка наскоро побросала в рюкзак вещи и устремилась на вокзал.
Глава 2
Письмо от Троила
Ты стоишь тем меньше, чем дороже тебе хочется казаться.
«Книга Света»Евгеша Мошкин нежно погладил кастет. В шумное общежитие озеленителей он отправлялся теперь не иначе чем с подобной страховкой.
– Пушкина уважаешь? – спросил Мошкин.
– А если скажу «не уважаю», тогда что? Локтем с разворота в голову, а потом захват за шею и добив коленом? – лениво поинтересовался Меф.
Две минуты назад он закончил стоять на кулаках и теперь валялся на диване, вкушая расслабляющую радость безделья.
Заметив в глазах Евгеши скорбное недоумение, Меф перестал придуриваться.
– Ну уважаю… Мысль-то какая?
– Помнишь, в царе Салтане есть «ткачиха с поварихой с сватьей бабой Бабарихой»?
– Это которые вредят?
– Да.
Я вот все время пытаюсь понять. Ткачиха с поварихой понятно, почему завидуют. А сватья баба зачем лезет? Ей-то какая выгода?
Меф закинул босые ноги на спинку дивана и с удовольствием пошевелил пальцами."
"– Так жизнь устроена. Кому меньше всех надо, тот больше всех и суется, – предположил он.
Мошкин кивнул, показывая, что принял версию к сведению. Пряча кастет в карман, он выронил кнопочный нож и наклонился, чтобы поднять. Однако нож уже был в руке у Мефа, мгновенно скатившегося с дивана.
Что ни говори, а реакция у него была, как у мангуста.
Выщелкнув лезвие, Меф придирчиво осмотрел его. Сталь, конечно, скверненькая, но заточено на славу. Сразу видно: школа Арея. В памяти Мефа ясно прозвучал его твердый голос: «Заводишь цацки – следи за ними».
– Знаешь, я только сейчас от этого освобождаюсь, – сказал Меф задумчиво.
– От чего «от этого»? – не понял Евгеша.
– Ну от постоянного внутреннего напряжения.
