Ты красивая девушка и можешь жить совсем другой жизнью, — немка сделала попытку подкупить меня.
— Не будем отвлекаться на иллюзорные желания. Ты сделала попытку сыграть на моей жадности, и твоя попытка провалилась. Вернёмся к нашим вопросам. В твоих документах указано, что ты сотрудник СД. Начни со своего задания или обязанностей. Как ты оказалась в этой «дыре»?
В своей прошлой жизни я мало интересовался Великой отечественной войной. Правильней сказать, не знал подробностей. И уж тем более не разбирался в службах Вермахта.
Фильмы о войне, конечно, смотрел, предполагал, что СД и СС какие-то важные структуры Вермахта. Да и не нужны мне были подробности всего этого. Даже воюя здесь не первый месяц, не задавался целью получить такие знания. Мне нравится летать и в этом мой жизненный интерес, а в разведку меня не тянет совсем. Фрау Краузе думала, видимо взвешивала всё «за» и «против».
— Какой мне смысл что-то говорить? Ты всё равно меня убьёшь, предложи что-нибудь, — спокойно произнесла она."
"— Умереть можно по-разному.
Быстрая смерть или мучения, согласись разница достаточно большая. Начинай отвечать или я подумаю, что тебе отрезать в первую очередь.
— Ты большевичка? Назови себя, тогда будет смысл говорить, — предложила фрау, а я отметил, что держится она хорошо.
— Нет, я не большевичка и не состою в партии коммунистов. Обо мне пока говорить рано. Жду ответов от тебя.
— Пообещай, что оставишь меня в живых, тогда я начну рассказывать, — она торговалась и мне это было понятно.
В живых я мог оставить её только в одном случае, забрать в плен. Но передвигаться с ней будет ещё тот геморрой. Проще её грохнуть. С другой стороны, при наличии у неё каких-либо важных сведений можно и повозиться. Для меня идеально вернуться на своём У-2. Двигаться под личиной офицера СД сомнительная идея, могу проколоться на любой мелочовке. Прифронтовая полоса — это не парк для прогулок. Если не грохнут немцы, то вполне могут постараться наши. Допустим я пройду все эти препятствия.
Бесед со следователем НКВД мне не избежать. В этом моменте будет играть роль как я вернулся, на самолёте или в форме немецкого офицера. В справедливость органов я не верил. Понятно, что меня не бросит командир, плюс с Судоплатовым я знаком. Но вероятность попасть под молотки «кровавой гэбни» всегда существует.
— Чтобы оставлять тебя в живых, нужно понимать твою ценность. Но в этом случае я могу попробовать вытащить тебя на нашу сторону, а там однозначно плен.
