Расскажешь, что за манёвр такой, — тут же переходит он на дружеский тон, а я согласно киваю головой.
Но на вопрос «где летать так научилась?» отвечаю, что я просто талантливый лётчик. Вечером после ужина я присел на лавочке возле «учебного класса». Состояние было вялое, сказывалось напряжение дневных полётов. Мысли мои крутились о своём будущем. Как сложится моя судьба? Что меня ждёт? Опять же родственники, отец «гэбэшник», теперь получается, что мой батюшка из «кровавой гэбни», в любом случае дочку без внимания не оставит.
А я на полном серьёзе ничего не помню из жизни девушки, до своего попадания в её тело. Что-то мелькает, порой даже кажется, что шепчет кто-то. Но выразить на словах не могу. Не услышал, как подошёл Коля Титов. Он присел рядом, помолчав немного, заговорил.
— Женя, вы простите меня… Я некрасиво себя повёл, насмехаться начал. Это всё характер мой противный, — старлей замолчал.
— Я не обижаюсь, Коля. Мы ведь пожали руки? А значит обиды прочь.
— Ты обещала объяснить по манёвру. Вроде как «бочка».
— Ну да. Правильней сказать «размазанная бочка». Кроме того, что вертишь вокруг оси, машину направляешь по спирали, — я взял веточку и показал, как выглядит кривая направления.
— Здорово кто-то придумал. В бою пригодится.
— Николай, можешь рассказать о Гладышеве, Лыкове и Поповой. Ну что они за люди? Я ведь новенькая здесь, — быстро сменил я тему.
— Много я тебе не расскажу. Гладышев с Лыковым знакомы ещё с Испании. Иван Васильевич был комэском у Лыкова. Ирина воюет давно.
В госпитале лежала. Много не говорит, но резкая если понадобиться. В нашу эскадрилью вас вряд ли распределят. У Поповой потери большие и у Носова. Он, кстати, недавно комэском стал. Парень хороший, если попадёшь к нему, найдёте способ подружиться. А вот по замполиту предупредить хочу, опасайся его. Бабник он знатный, может использовать служебное положение. Гладышев правда держит его на «поводке». Иван Васильевич хорошо знает комдива Сежнёва Бориса Аркадьевича, тоже по Испании. Так что Гладышева проглотить не просто.
Да что рассказывать? Сама понемногу узнаешь. Люди разные, разберёшься.
Мы ещё немного поговорили и разошлись по своим палаткам.
* * *Май, 1943 год. Южный фронт. Евгения Красько, Антон Козлов
Следующий день начинался по распорядку. Утром я сбегал на пробежку и позанимался в лесу. Делая упражнения, всё больше склонялся к выводу что мне нужен напарник или напарники по спаррингу. Пока получалось подтянуть только физуху своего нового тела.
