Избрана с сомнением посмотрела на блюдце у себя на коленях. Узоры на задней стороне зеркала были красивые и тонкие, выдавая высокое искусство мастера, вдоль ручки тянулись какие-то значки. Приглядевшись, Избрана узнала греческие буквы и нахмурилась, пытаясь извлечь из закоулков памяти, где сложен всякий ненужный хлам, основы греческой грамоты, которую когда-то в детстве изучала вместе с братом Зимобором, – главным образом для того, чтобы посрамить его своими успехами. Правда, надоело ей гораздо раньше, чем Зимобору: он научился и читать, и кое-как говорить по-гречески, а ее терпения хватило только на буквы.
И теперь она кое-как разобрала: «А-на-то-лия же-на Фе-до-на». Подумав, княгиня догадалась, что это имя первой владелицы зеркала, для которой оно было заказано. Каким образом Анатолия, Федонова жена, рассталась с этой столь любезной женскому сердцу игрушкой? Да и жила она давненько: судя по виду, зеркало было очень, очень старым и много раз переходило из рук в руки."
"Но гладкое отполированное дно притягивало взгляд.
Избрана склонилась над ним, и на золотистой поверхности снова появилось пятно. Ее первым порывом было немедленно отшатнуться, точно из каких-то иных миров на нее глядел кто-то чужой и страшный. Но Избрана сдержала страх и вгляделась. Да, это она! Но только чистейшим и тишайшим летним днем, когда по яркому небу разлит солнечный свет, на поверхности спокойного озерка можно увидеть такое ясное, чистое, четкое отражение. Пожалуй, приятно будет всегда иметь у себя в ларе кусочек летнего озера, и зимой, и ночью способный хранить отблеск теплого светлого дня.
Избрана медлила с ответом, поглаживая кончиками пальцев завитки литых узоров. Желание иметь эту вещь боролось в душе с осторожностью. Что бы там ни болтал торговец, без колдовства здесь не обошлось. Но… Она еще раз глянула в зеркало и заново восхитилась красотой своего лица.
Еще не приняв решения, Избрана покосилась на Хедина. Она не намерена была покупать задорого, но и торговаться при дружине не хотелось.
Сразу пойдут разговоры, что княгиня тратит серебро на безделушки, когда не на что снаряжать дружину. Но Хедину это можно поручить. Как он сторгуется – это его дело, но Избрана знала, что варяг не обманет ее ожиданий.
И действительно, довольно скоро Хедин постучался в избу, где княгиня отдыхала после неприятного утра, и принес ей завернутое в холстину зеркало. Отпустив варяга, Избрана поставила покупку на стол, прислонив к бронзовому позолоченному светильнику.
