Все пошлины с купцов, которые поедут в Полотеск, достанутся ему, а не нам. И если кому-то здесь мало того, что может дать княгиня, подите и возьмите у него то, чего вам не хватает.
– Ты, крутолобый, потише! – крикнул Ранослав, один из самых молодых смолянских воевод, и встал. – Нечего княгиню на родного брата натравливать!
– А отцовскую землю на части рвать – кто моего брата научил? – ответила Избрана. – У нас какой уговор был с твоим отцом? – Она снова посмотрела на Красовита. – Он воеводой хотел стать – и стал, я свое слово сдержала! Хотел, чтобы тебе моя ближняя дружина была под руку отдана – так и стало! А он обещал, что Буяр из-под моей воли не выйдет.
И что теперь?
– У него и спроси! – грубо и с досадой огрызнулся Красовит. – Отец здесь, а Буяр вон где!
– Твой отец его растил!
– От меня-то ты чего хочешь? – сорвался Красовит.
– Собирай своих орлов! – велела Избрана. – Поезжай в Болотники, и чтоб впредь там тихо было! А с твоим отцом я еще поговорю!"
"Красовит вышел, не обернувшись.
За последние месяцы это был далеко не первый разбой. Лихие люди завелись по лесам, видимо, из тех, кто не сумел восстановить разоренное голодными годами хозяйство. Бывали случаи, когда торговых гостей грабили местные жители. Выловив очередную ватагу, главарей казнили, а прочих продавали в холопы, но на месте одной шайки скоро возникала другая. Зимой княгиня Избрана собиралась сама идти в полюдье, и Хедин советовал ей взять с собой побольше дружины, ожидая возможных столкновений.
Ходили слухи, что в верховьях Сожи гуляет радимичский князь Бранемер, собирает дань в свою пользу даже со смолянских родов, и местные старейшины приносят ему клятвы верности. Вся земля трещала и разваливалась, Избрана не знала покоя, гневалась и карала, но беспорядки не унимались, и никто не мог ей посоветовать ничего путного. Даже ближняя дружина и старейшины, которых она созывала на пир в обчину святилища, выглядели неуверенно, стыдясь быть под началом у женщины. И общая неуверенность росла, порождая во всем разлад.
Во время этого разговора Достужа вертел головой, поглядывая то на княгиню, то на ее собеседников. С одной стороны, он хотел попросить снизить мыто ради возмещения понесенного ущерба, но с другой боялся заново разгневать княгиню этим неприятным напоминанием. Когда Красовит ушел, гость все-таки решился и подвинулся так, чтобы опять оказаться перед глазами Избраны.
– Ты еще здесь? – Она сердито воззрилась на него.
