Оставшийся позади день казался неимоверно длинным, даже не верилось, что она покинула избу старейшины Подгоричья всего лишь сегодня утром. Уложенная на неведомо чью лежанку, княгиня Избрана натягивала шубу на голову, желая спрятаться от всего пережитого за день, как пугливый ребенок прячется от кикиморы. Ее наполняли чувства стыда и досады, а завтрашний день казался таким неясным и пугающим, что Избрана изо всех сил старалась заснуть, чтобы хоть немного отдохнуть от томительной тревоги. Эту тревогу она ощущала всем телом, как тяжесть шубы на плечах.
* * *Следующий день выдался ясным, и смолянская дружина немного воспрянула духом. Ночью никто их не тревожил, и смутная надежда, что «все еще обойдется», витала в воздухе, несколько просветляя лица во время ранних сборов в дорогу. Избрана почти успокоилась: в конце концов, ни в какой войне одна-единственная битва ничего не решает. Если князь проигрывает войну из-за того, что в сражении его конь потерял подкову, это значит, что соотношение сил заранее было безнадежно.
А здесь не так! Смолянск не слабее Полотеска, и княгиня Избрана была намерена это доказать.
За ночь воеводы договорились не соваться сразу в сторону Смолянска, не выяснив предварительно, что там и как, и временным пристанищем выбрали городок Годомль, стоявший подальше на север, на реке Березине. Если Столпомер не пойдет сюда сразу, то можно будет переждать, пока соберется ополчение северо-западной части смолянской земли.
Тронувшись в путь на рассвете, дружина подошла к Годомлю около полудня.
Это было старое поселение: старейшина рассказывал, со слов своего отца, что его дед, Годом, иначе Годомысл Старый, пришел сюда с берегов далекой реки Дунай и поселился на покинутом голядью мысу, где еще виднелись остатки оплывшего вала. Копая ямы под свои земляные избы, родовичи часто находили старые черепки и косточки. Вал они подновили, поверх поставили частокол, и теперь городок на мысу был настоящей крепостью.
Серый бревенчатый городок казался частью зимнего леса, и только дымы над крышами говорили о том, что здесь живут люди.
Зато ворота были открыты, а среди толпившихся там людей Избране сразу бросилось в глаза хмурое лицо Красовита.
– А вот и княгиня! – Он вяло помахал рукой, приветствуя ее. – Я так и знал, что вы найдетесь. Тут у нас почти сотня – Блестан считает. Мы тут уже с вечера. Вы-то где пропадали? Да своих тут пять десятков, если всех собрать. Да, может, еще кто подойдет. А батя на охоте.
