Хродгар вытолкнул Зимобора из избушки, выскочил сам и закрыл дверь.
– Идем скорее! – шепнул он.
Они отошли на несколько шагов, как дверь вновь приоткрылась и хозяин высунулся наружу, держа в одной руке лучину, а в другой топор.
– Кто тут ходит? – окликнул он.
Хродгар и Зимобор стояли в тени деревьев, и хозяин, не заметив их, скрылся опять.
– Здешние не видят нас, как мы не видим духов мертвых, – шепнул Хродгар. – Ведь мы уже на том свете, а здесь мы – чужие. Но они могут нас слышать. Потому надо вести себя тихо.
Идем.
– Откуда ты все знаешь? – шепнул Зимобор. – Ты как будто уже бывал здесь.
– Я же тебе говорил: я два раза спускался в курган. Я хотел забрать сокровища мертвых и забрал. А ты хочешь забрать отсюда свою женщину. Это еще труднее. Один ромей когда-то пробовал, мне в Ахене рассказывали. Который все испортил тем, что не вовремя оглянулся. Кажется, его звали Орефей, как-то так.
– Но моя девушка вовсе не мертвая! И Орфей тут ни при чем!
– Откуда ты знаешь, что она не мертвая? Про тот свет ничего нельзя знать наверняка.
– Она не умерла! Лес Праведный… Как же тебе объяснить! – в досаде воскликнул Зимобор. – Лес Праведный – он живой, и страна его – живая. Только оно не человеческое."
"– Я все понимаю, мне рассказала твоя сестра. Только у вас никто не знает грани между лесом и миром мертвых. Это разное, и притом одно и то же. Души ваших предков уходят в лес и живут там в деревьях. А ваш Лес Праведный – это как бы душа общего Деда. А этот Дед – и есть ваш верховный бог, как вы его ни назовите.
А верховный бог – всегда властелин над жизнью и смертью, глядящий одним глазом на живую, а вторым – на мертвую сторону бытия. Это – Один. Вы зовете вашего прародителя Крив, я уже знаю, это значит – Одноглазый. И мы Одина зовем Одноглазым, у него и правда только один глаз, второй он отдал в обмен на свою мудрость. То есть этот глаз и сейчас у него есть, но он смотрит на другую сторону бытия – как и ваш Крив. Все боги, в конце концов, одно. Только мы по-разному называем их. Но тот, кто действительно понимает хоть одного из них, на самом деле понимает всех.
Поэтому я и пошел с тобой. Я кое-что смыслю в этих делах. Вот, смотри.
Хродгар развязал мешок, который висел у него за плечом, и Зимобор увидел уже знакомую ему серебряную чашу величиной с две сложенные ладони. А заодно с изумлением осознал, что прекрасно понимает каждое слово Хродгара, хотя и не может определить, на каком языке тот говорит. Видимо, на изнаночной стороне бытия это было несущественно.
