Избрана собиралась ехать с войском и даже жалела, что ей придется остаться позади и в саму битву ей дорога закрыта. Опасность ничего для нее не значила, даже гибель казалась пустяком по сравнению с этим мучительным тревожным ожиданием. Сердце сильно билось, в груди как будто колола острая спица, и дух захватывало, как от холодной воды. Где взять сил, чтобы дожить до победы? О поражении Избрана даже не думала. Но изгнать из души тревогу не получалось – для безмятежной надежды на лучшее она была слишком умна, а для несокрушимой веры в свои силы – недостаточно сильна.
Что за наказание сидеть и ждать, зная, что ничего не можешь сделать!
В избу без стука вошел один из Красовитовых кметей и доложил:
– Там к воротам какая-то дружина идет. Человек сорок. Может, дальше еще есть, да темно, не видать.
– Где воеводы?
– Да все на стенах.
Избрана встала из-за стола и кивнула. Известие о войске ее не испугало. Чем раньше что-то начнет происходить, тем лучше. Кметь вышел так же поспешно, как и вошел, и громко хлопнул наружной дверью.
В густой предрассветной мгле с заборола нелегко было что-то разглядеть, и Избрана нахмурилась, бросила недовольный взгляд на небо, но глухая серая пелена не пропускала даже лучика света. Возле опушки, перестрелах в двух от стены городка, шевелилось что-то темное. Слышался неясный шум – скрип снега под множеством ног, позвякивало снаряжение, звучали человеческие голоса.
– Давай! – Красовит махнул рукой кметю с рогом в руках.
Но еще прежде, чем тот успел поднять рог, с опушки раздался звук такого же рога.
– Да это наши! – охнул кто-то рядом с Избраной.
– Какие наши? – с досадой воскликнула она. – Откуда им взяться в той стороне?
– Могли задние догнать, – подсказал кто-то, но не слишком уверенно.
– А мог и Столпомер притвориться, – добавил Предвар, и Избрана промолчала – она была с ним согласна. – Будто они наших кличей не знают? А мы ихних… Хе-хе…
– Эй! Открывайте ворота! – тем временем кричали снизу едва различимые в полутьме пришельцы.
– Княжеское войско еще здесь?
– Ишь ты! Войско ему! – проворчал рядом с Избраной Благовид, еще один вождь родового ополчения, присоединившийся по пути. Он был старше всех в дружине и своим добродушным спокойствием любому походу придавал какой-то домашний облик. – Чего захотел!
– Вы сами-то кто такие? – закричал в ответ старейшина Подгоричья.
– Мы – дружина Буяра Велеборича!
По заборолу пролетел общий крик. Все заговорили разом.
