"
"Флоси знал, что конунг должен сражаться во главе своих людей, но был не привычен к этому и видел в битве только тяжелую и неприятную работу. А Хродгар, крича и воя, как берсерк, прорубался к нему, и его собственные телохранители едва успевали прикрывать его от вражеского оружия. Свой разбитый щит он бросил и держал длинный меч двумя руками; опасности он не замечал и о ней не думал, его целью был Флоси, чей стяг он видел где-то впереди.
Как вихрь он налетел на телохранителей своего брата и мигом смел первого, кто выскочил ему навстречу.
Флоси, побледневший и стиснувший зубы, тяжело шагнул вперед. Он пришел сюда, чтобы истребить брата-соперника, хотя и надеялся в душе, что ему не придется делать это собственными руками. Он уговорил и убедил людей следовать за ним, собрал войско, неплохо снарядил и обеспечил его, но теперь требовалось делать самое главное, то, чего он никогда не хотел, не любил и не умел толком делать, – сражаться. Его учили владеть оружием, поскольку он ведь тоже был сыном конунга, но какая же глупость, что богатый, могущественный правитель, в чьем распоряжении сотни и тысячи людей, должен сам подставляться под чужой меч!
А Хродгар с детства усвоил, что вождем становится сильнейший в дружине, а конунг, если он не может одолеть сильнейшего из своих воинов, – конунг только наполовину.
Он был истинным военным вождем, и на пути к престолу Западного Ётланда перед ним оставалось последнее препятствие.
Флоси защищался, но Хродгар, пылая яростью и нетерпением, в несколько ударов разбил его щит, ловким выпадом ранил в руку и, воспользовавшись его минутной растерянностью, ударил концом клинка в горло, точно под ремень шлема.
Флоси упал. На молодую, истоптанную траву потекла кровь, а Хродгар закричал во весь голос:
– Он убит! Флоси убит!
Его люди подскочили к знаменосцу и вырвали древко со стягом. Крик о том, что конунг Флоси убит, раскатывался по луговине все шире. Видя, что синий стяг исчез, вожди стали отступать и поднимать щиты над головами, прося мира.
– Сдавайтесь, ёты, сдавайтесь! – кричали Хедин и его люди. – Конунг Хродгар не причинит вам вреда, если вы сдадитесь!
Уцелевшие ёты отступили к кораблям. Там же собрались дружины тех, кто располагался на причалах и вообще не успел принять участия в битве. Таких оставалось еще не менее пяти сотен. Хедин и Хродгар жалели, что у них недостало людей занять причалы и захватить корабли, но теперь вражеское войско уменьшилось наполовину и лишилось предводителя.
