А Зимобор подумал, что им не надо здороваться, – они все это время каким-то образом ухитрялись быть вместе. Вот только забрать сестру из-под охраны вилиного венка Лютомер не мог.
– Значит, предлагаешь за сестру двадцать гривен? – сказал Зимобор, усадив гостя к столу.
– И людей твоих в придачу отдам. Мне они не нужны. Тебе ведь нужны, да?
– Пригодятся, пожалуй. Особенно Красовит… А то братца Хвалиса не хочешь заодно выкупить?
– На кой леший он мне сдался? – Лютомер даже удивился. – Наоборот, я еще приплатить готов, чтобы ты увез его подальше и… и еще подальше.
– От соперника, значит, избавиться хочешь?
– Я не собираюсь делить с ним наследство моего отца. И если ты увезешь его к себе в Смолянск, это для всех будет лучше. Для него самого в первую голову. Потому что человек, вообразивший себя моим соперником, свою голову на плечах долго не сносит. А у него хватило дури это сделать.
– А что дашь за то, чтобы я его увез и никогда не выпускал?
– «Никогда» мне не обязательно. – Оборотень усмехнулся.
– Подержи его у себя три года. А я за это дам тебе право те же три года собирать дань с этих мест."
"– Думаешь за три года свои дела устроить?
– Я уверен. Вот если бы у меня было это… – протянул Лютомер и снова посмотрел туда, где Зимобор прятал венок. – Я бы куда быстрее управился.
Зимобор вынул венок и положил между ними на стол. Оборотень молчал, не сводя глаз с засохших цветов, и Зимобор вдруг понял, какая бесценная возможность у него появилась. Даже сердце замерло от неожиданной и столь желанной надежды.
– Хочешь, поменяемся, – предложил он. – Ты отдаешь мне эту землю навсегда, а в обмен забирай венок.
– Что? – Лютомер поднял глаза, не понимая, что услышал.
– Забирай венок. И любовь ее к тебе перейдет. Будет с тобой удача, и никаких соперников бояться не придется, потому что победа всегда с тем, с кем она.
Лютомер пристально смотрел на него, не веря, что Зимобор не шутит.
– Ты отдаешь Правь в обмен на какую-то там верхнюю Угру…
– Это мое дело, что на что поменять.
Согласен?
– И больше ничего не возьмешь? – Оборотень посмотрел недоверчиво и даже склонил голову набок, как собака, которая не понимает, о чем с ней говорят.
– Ничего. Только держи ее и не выпускай. Сумеешь?
– Еще бы!
Лютомер поднял голову и расправил плечи. Глаза его горели, как два смарагда на солнце, но Зимобору было не страшно, а весело. Он нашел не просто того, кто согласился забрать у него венок вилы, но того, кто сумеет удержать ее.
