– Девка? А! – Зимобор тоже не сразу сообразил, что речь идет об Игрельке. – Увезли? Вяз червленый те в ухо! – Он свистнул. – Умыкнули твою невесту, Ранок! Ну, уж сам виноват! Беречь надо было, а мне не до того!
– Да мне самому не до того! – с досадой ответил Ранослав. – Я, вишь, твое добро берег, обоз оборонял, у меня же тут самые меха, не дерьмо какое-нибудь! Нет бы, спасибо сказал, а он еще ругается!
– Да не ругаюсь я! – Зимобор наклонился и хлопнул его по плечу. – Ну, пропала, и хрен с ней! Другую подберем, еще красивее! Главное, десятника мне пришли поскорей.
Он вернулся к своей дружине, и тут ему навстречу выбежал Желанич.
– Княже! – Кметь замахал рукой. – Ты погляди, чего Коньша с Братилой откопали!"
"Кмети расступились, пропуская его к саням. На санях лежало тело. Зимобор сначала испугался, что еще кто-то из своих убит, и тут огненный отблеск от ближнего костра осветил кольчугу.
Шлем восточной работы, с тонкой гравировкой, заметной даже в свете факела, поблескивал рядом.
Зимобор подошел ближе и наклонился. На санях лежал мужчина, молодой, безбородый, с черными волосами и непривычными, неславянскими чертами лица. Скорее его можно было принять за араба, и доспехи восточной работы на нем казались вполне уместными. Это был тот самый предводитель дружины, напавшей на обоз, вот только непонятно, каким образом араб оказался во главе тех, кого принимали за угрян.
– Это еще что за… вяз червленый? – озадаченно спросил Зимобор и дернул самого себя за ухо. – Убит?
– Не! – Коньша мотнул головой.
– Дышит. Видно, оглушили.
– Точно, я видел, – доложил Витим. – Это Прибыток отличился. Как подпрыгнул, как вдарил ему топором по жбану сверху – тот и скопытился. Он с коня упал, а на него еще наступил кто-то.
– Коньша и наступил! – крикнул Жилята. – Ты его знаешь, княже, ему бы только ногами топтать что ни попадя!
– А как бы я его еще нашел? – огрызнулся Коньша. – Только и нашел, что на кольчуге поскользнулся. А то его уже снегом закидали, там и остался бы лежать, к утру замерз бы.
Так мы бы и остались без всего.
– Без чего?
– Ну, а так нам и слава, и добыча! – Коньша приосанился. – Это же сам их князь. Раз мы с Прибытком его завалили, то мне кольчуга, а ему шлем. Шлем-то он пробил топором, теперь кузнеца надо…
– Это Прибыток его завалил, не примазывайся! – опять закричал Жилята.
– Он завалил, а я нашел!
– Тьфу, как дети, кто гриб первым увидел! – Судимер сплюнул кровь из разбитой челюсти.
