– Поворачивай! Эй, где вы там? Не утонули?
– Гремята, давай вперед, найди их и верни! – велел Зимобор. – А то они там до истоков доедут, не оглянутся.
– Этот кабан упрямый, он такой! – хмыкнул Гремята. – Весь в отца, чтоб их кикиморы обоих за… щекотали.
Кметь уехал по льду вперед. Едва миновав первый поворот и не видя перед собой Красовитовой дружины, он открыл было рот, чтобы их позвать, но тут уловил впереди странные и подозрительные звуки. Навстречу промчался оседланный конь без всадника, за ним другой.
Это уже было совсем плохо."
"А Красовит, не имея привычки оглядываться назад, успел уехать от обоза перестрела на три-четыре. Река петляла, и оттого он не замечал, как далеко оторвался. Мысли его, как и всех прочих, были сосредоточены на поисках ночлега. Прибрежные веси из пяти-шести небольших избушек не могли приютить даже десятую часть дружины, и все же надежда хоть ненадолго зайти в душное тепло была такой привлекательной, что Красовит усиленно вглядывался в берега, надеясь различить-таки признаки жилья.
Когда рядом свистнула стрела, он даже не успел это осознать. Тело само сорвалось с седла и покатилось по снегу, а Красовит только теперь и сообразил, что происходит. Один из кметей его дружины тоже катился по льду, но со стрелой в груди. Вокруг кричали: часть его людей оказалась одновременно ранена неизвестно откуда прилетевшими стрелами, другая часть вскинула щиты и готовилась защищаться, лихорадочно выискивая противника.
– Сзади, сзади! – кричали кмети.
У Красовита мелькнула мысль, что обстреляли их свои же смоляне – новый князь мог выбрать случай и избавиться от сторонника своей сестры-соперницы! Но эту мысль Красовит сразу отбросил, потому что прямо перед глазами увидел тело кметя со стрелой в спине – стрела была не смолянская, совсем чужая, с незнакомым оперением.
– С берега! Сверху! – кричали вокруг.
Снова засвистели стрелы. По ним стреляли с высокого берега Угры, причем снизу даже не удавалось никого увидеть, так что отвечать на выстрелы было нельзя.
– Щиты! – заорал Красовит, не высовываясь из-за собственного щита. – Назад!
Единственное, что пришло ему в голову: прикрываясь от выстрелов, вернуться к обозу и там уже, с подкреплением, попытаться подняться на берег. Сейчас же они не могли сделать ничего, кроме как служить беспомощными мишенями для чужих лучников.
Это зрелище и застал Гремята: передовая дружина частью сидела, частью лежала на льду, прикрываясь щитами.
