На задних санях были уложены мешки с зерном, льняные и шерстяные ткани, бочонки меда и прочие товары попроще. Позади шагало ополчение во главе с Предваром. В одном гнезде дань заплатили лошадью, не слишком молодой, но еще пригодной, и теперь Предвар ехал на ней.
Река петляла, так что из середины обоза не было видно ни его начала, ни конца. Следов близкого жилья не попадалось, только птицы прыгали по веткам, иногда сбрасывая на людей хлопья снега. Было пасмурно и довольно тепло. Это как раз тревожило: если потеплеет, на льду появится вода, откроются полыньи… А если выдастся ранняя весна и реки вскроются раньше, чем получится вернуться в Смолянск, то совсем дело плохо.
Санный путь кончится, и перевозить собранное по грязи или по весенним бурным рекам, да еще против течения, будет просто беда.
Начинались сумерки: еще не так чтобы темнело, но воздух засерел, намекая, что скоро наступит непроглядная зимняя тьма и пора заботиться о ночлеге.
– Что, княже, на снегу ночевать будем? – окликнул сзади Любиша, подъехав поближе.
– Похоже на то. – Зимобор обернулся. – Я уже Красовиту сказал, если увидит хоть самую плохонькую весь, пусть сворачивает.
Впереди вдруг закричали: «Назад, назад! Тащи! Тяни! Ах, мать твою!» Послышалось испуганное ржанье, треск льда. Зимобор хлестнул коня и поскакал вперед, но через несколько шагов его схватили за повод:
– Стой, княже! Не езди, провалишься!
– Что там?
– Да полынья там, или лед треснул! Сани чуть не утопили.
Видимо, здесь в реку впадал шустрый ручеек, из-за чего лед у берега был непрочным и под тяжестью саней раскололся.
Очередная лошадь пробила лед и погрузилась в воду. К счастью, возле берега было неглубоко, и лошадь удалось, освободив от саней, вытащить из-подо льда вовремя, пока она не поломала ноги.
Пока возились с лошадью, пока снова запрягали и поправляли груз – прошло время и передовая дружина ушла далеко. Оставшаяся часть обоза теперь двигалась медленнее: опасное место объезжали с осторожностью, и кмети с длинными палками прощупывали лед у берегов, прежде чем ехать.
Между тем сумерки все сгущались, и Зимобор не шутя задумался о ночлеге.
– Что нам в этих весях – дозорному десятку погреться, и только! Так и так людям на снегу спать, – решил он и махнул рукой: – Любиша, давайте на берег! Будем ночлег устраивать! Дальше передайте!
Вдоль обоза закричали, передавая его приказ, сани стали по очереди поворачивать, чтобы выбраться на берег.
– Красовит! – заорали с передних саней.
