– Боги не дадут победы войску, которое ведет женщина! – настойчиво продолжал Громан. – Сам Перун одолел женское войско Марены и завещал, чтобы только мужчины владели оружием. Женщина с мечом – прислужница Марены!
«Рассказывай!» – с досадой на мужчин, уж две тысячи лет как захвативших власть на земле и в небесах и извративших к своей выгоде все древние сказания, подумала Избрана, а вслух произнесла:"
"– Где ты видишь у меня меч? – Она подняла обе руки, показывая жрецу тонкие белые пальцы, усаженные витыми серебряными перстнями; из-под рукавов, обшитых полосками красного шелка, виднелись такие же браслеты.
– Меч будет в руках Перуна и его сыновей-воинов.
– Ты не должна приближаться к священному доспеху бога! Женщина может возглавлять только женские обряды! А вести белого коня должен мужчина! Если ты не доверяешь никому из воевод, предоставь это право служителям Перуна!
– Среди служителей Перуна больше нет воинов! – отчеканила Избрана.
Двадцать лет назад, после памятных и весьма кровавых событий, князь Велебор лишил святилище права содержать свою дружину.
– Боги отдали мне власть над смолянами, и я поведу священного коня! – так же решительно добавила Избрана. – Белый конь признал меня, и тот, кто спорит со мной, спорит с Перуном!
Ни один смертный, даже князь, не имеет права садиться на белого коня, и из святилища Избрана шла пешком, ведя его за собой. Узду, украшенную серебряными хазарскими бляшками, она сжимала так крепко, словно это была сама власть, которую у нее хотят вырвать.
Как будто мало ей Секача и Буяра – и Громан покушается на ее права! Думает, что если его предки приносили жертвы на этом мысу даже раньше, чем сюда явился старший внук Крива со своим родом, то и права его выше княжеских! Пусть поблагодарит людей и богов, что столь старинному роду вообще позволили жить дальше! Отдай ему сейчас узду – завтра он попытается потеснить княгиню на ее скамье. «Врешь, подавишься», – мстительно думала Избрана. Ее не запугать. Рождайся две тысячи лет назад побольше таких, как она, то и сегодня миром правили бы женщины!
Сопровождаемая толпой, княгиня провела священного коня вниз по склону до берега реки.
На пустыре перед воротами святилища в велики-дни устраивался торг, тут и плясали, и проводили обрядовые поединки.
Во льду Днепра была проделана широкая свежая полынья, в которой еще плавали ледяные осколки. На прорубь нельзя было смотреть без содрогания: черная блестящая вода казалась жадной, ждущей жертвы и угрожающей.
