Придвинули тяжёлый дубовый комод к входной двери, заблокировали окна первого этажа ящиками с солью и льдом для хранения рыбы. Я достала два острых разделочных ножа – для себя и для Эммы – и спрятала в складках платья.
– Никогда не думала, что доживу до дня, когда буду баррикадироваться от олдермена, – проворчала Эмма, помогая мне затаскивать тяжёлый сундук к лестнице. – Ваш отец, упокой Господь его душу, наверное, перевернулся в гробу.
– Или гордится нами, – возразила я, вытирая пот со лба. – Он ведь боролся против Моргана, пытался раскрыть его преступления.
Мы просто заканчиваем то, что он начал.
Ужинали мы в напряжённой тишине, прислушиваясь к каждому шороху на улице. С наступлением темноты город затих, но эта тишина казалась зловещей, наполненной ожиданием.
– Что-то должно произойти, – нервно сказала Эмма, глядя в окно сквозь щель в ставнях. – Уже почти полночь, а всё так тихо.
Как бы в ответ на её слова, со стороны южной части города раздался отдалённый грохот, похожий на взрыв.
– Началось, – выдохнула я, подходя к окну.
В следующий момент где-то совсем рядом раздались крики и топот множества ног.
– Они идут сюда! – в ужасе прошептала Эмма, отпрянув от окна.
Я прильнула к щели между ставнями и увидела группу мужчин, человек шесть или семь, быстро приближающихся к нашей лавке. В тусклом свете фонарей блеснула сталь – у некоторых в руках было оружие.
– Ищите девку Хенли! – крикнул кто-то из них. – Олдермен приказал привести её живой или мёртвой!
Я похолодела. Значит, Морган действительно знал о моей роли в расследовании и уже отдал приказ о моей поимке.
Операция таможенников, судя по всему, пошла не так, как планировалось.
– Эмма, гаси свет, – шепнула я, отступая от окна. – И ни звука.
Старушка послушно затушила лампу, и мы погрузились в темноту. Снаружи раздался громкий стук в дверь, от которого задрожали стены.
– Хенли! Открывай, тебе некуда бежать!
Я задержала дыхание, молясь, чтобы наша баррикада выдержала.
– Выламывайте дверь! – приказал все тот же голос.
И тотчас последовала серия глухих ударов – люди олдермена пытались выбить дверь, но крепкое дерево и массивный комод пока держались.
– Может, через окно? – предложил кто-то.
– Давай, только тихо.
И вскоре я услышала скрип со стороны одного из окон – они пытались отжать ставни. Сжимая в руке нож, я бесшумно приблизилась к источнику звука. И вот доска ставни затрещала, поддаваясь, и в образовавшуюся щель просунулась рука, нащупывая задвижку изнутри.
