Вы имеете право знать правду.
– Спасибо, – хрипло сказала я. – Что ещё я должна знать?
– Завтра с наступлением темноты мы окружим бухту Тёмных Камней и будем ждать прибытия контрабандистов. Когда сделка начнётся, мы арестуем всех участников. Но до этого момента вы должны вести себя как обычно, чтобы не вызвать подозрений. – Капитан помолчал и добавил: – И ещё. Завтра в море не должно быть никаких лодок. Особенно рыбацких. Мы получили сведения, что контрабандисты, опасаясь слежки, могут открыть огонь по любому судну, приблизившемуся к бухте.
Предупредите своих друзей-рыбаков.
Я вспомнила слова Марка о том, что они собираются выйти в море на рассвете пятницы, и меня охватила тревога. Если они начнут готовиться ещё ночью или выйдут слишком рано, то могут оказаться как раз в районе операции.
– Я предупрежу, – кивнула я. – Но не могу гарантировать, что все прислушаются.
– Придумайте что-нибудь убедительное, – настойчиво сказал капитан. – Речь идёт о жизни и смерти.
После его ухода я долго сидела в полумраке задней комнаты, обдумывая всё услышанное.
Одно дело – подозревать Тобиаса в причастности к нечистым делам олдермена, и совсем другое – узнать, что он виновен в смерти отца Лессы. Это знание отзывалось болью где-то глубоко внутри – и моей болью, и болью настоящей Лессы, чью память я унаследовала.
Но сейчас не было времени на переживания. Нужно было предупредить Марка и других рыбаков, чтобы они не выходили в море завтра ночью или рано утром. Но как объяснить это, не раскрывая секретов операции?
Идея пришла внезапно, когда я вспомнила старые поверья рыбаков, о которых Марк рассказывал во время работы.
Они были суеверны и верили в приметы, особенно плохие. А что может быть хуже приметы, чем видение гибели?
Я поднялась наверх, переоделась и поспешила к дому Марка. К счастью, он был дома – сидел за столом, чинил рыболовную сеть при свете масляной лампы.
– Лесса! – обрадовался он, увидев меня на пороге. – Что-то случилось?
– Марк, – я постаралась, чтобы мой голос звучал взволнованно и испуганно, что, впрочем, не требовало особой актёрской игры, – я вспомнила, прошлой ночью мне приснился сон.
Кошмар. О тебе, о море…
– Сон? – он нахмурился, откладывая работу. – Какой?
– Я видела, как ты выходишь в море на рассвете, – быстро заговорила я. – И твоя лодка… она попадает в какую-то бурю или водоворот, я не поняла точно. А потом появляются какие-то люди с факелами на другой лодке, и они… они стреляют в тебя из арбалетов!
Марк побледнел.
