Если Морган действительно замешан в контрабанде, если он действительно причастен к смерти Харлона… что помешает ему избавиться и от меня, если я стану слишком опасной?
И что делать с предложенными пятьюдесятью флоринами? Отказаться – значит лишить рыбаков столь необходимой помощи. Но принять – связать себя и кооператив обязательствами перед человеком, которому я не доверяла.
Задумавшись, я не сразу заметила человека, преградившего мне дорогу – невысокого, худощавого мужчину средних лет в потрёпанном дорожном плаще.
– Госпожа Хенли? – тихо спросил он, оглядываясь по сторонам. – Мне нужно поговорить с вами. Наедине. Это касается вашего отца… и Джеремайи Фолсома.
Я вздрогнула, услышав знакомое имя из письма, найденного на чердаке.
– Кто вы? – напряжённо спросила я.
– Друг, – коротко ответил незнакомец. – И у меня есть информация, которая может вас заинтересовать. Но не здесь. За нами могут наблюдать.
Я колебалась лишь мгновение. Этот человек знал о Джеремайе, знал о связи с моим отцом.
Возможно, он мог пролить свет на тайну, которая не давала мне покоя.
– Где и когда? – тихо спросила я.
– Сегодня в полночь, – так же тихо ответил он. – У старой лодочной станции на южном берегу. Придите одна и никому не говорите о нашей встрече.
С этими словами он накинул капюшон и быстро скрылся в переулке, оставив меня в смятении и с гулко бьющимся сердцем.
День тянулся мучительно медленно. Я механически выполняла привычные действия – обслуживала покупателей, вела учёт, готовила новые блюда – но мысли мои были далеко.
Предстоящая тайная встреча, угрозы олдермена, признание Тобиаса в слежке – всё это складывалось в тревожную картину, от которой не удавалось отмахнуться.
Вечером я, как обычно, навестила Марка, принеся ему свежий рыбный пирог и новости о делах кооператива. Он выглядел заметно лучше – впалые щёки порозовели, в глазах появился прежний блеск, а движения стали увереннее.
– Завтра выхожу на работу, – заявил он, с аппетитом уплетая пирог. – Хватит бездельничать.
– Доктор Янис сказал неделю покоя, – напомнила я. – А прошло только…
– Десять дней, – перебил он. – Более чем достаточно. Я схожу с ума от безделья, Лесса! К тому же я нужен на верфи – там восстанавливают лодки, а я лучший плотник среди рыбаков.
Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно:
– Хорошо, но обещай не переутомляться. И никакого выхода в море ещё как минимум неделю!
– Обещаю, – улыбнулся он, а потом внимательно посмотрел на меня.
