– Кто будет управлять городом?
– Вот об этом я и хотел поговорить, – Коллинз отставил чашку и посмотрел мне прямо в глаза. – За последний год, госпожа Хенли, вы совершили что-то близкое к чуду. Подняли разорённую лавку, создали успешный кооператив, открыли великолепный ресторан, объединили разрозненных торговцев и ремесленников, пережили пожар и наводнение… И всё это вопреки противодействию местных властей. – Он сделал паузу. – Многие в городе считают, что именно вы должны стать новым олдерменом Мареля.
Эмма, всё это время молча слушавшая разговор, охнула и выронила тряпку, которой протирала стол.
А Марк подался вперёд, не сводя с меня глаз.
Я же почувствовала, как по спине пробежал холодок. Олдермен? Я? Женщина, которая даже не родилась в этом мире?
– Это… невозможно, – наконец выдавила я. – Я не могу быть олдерменом. Ведь эту должность занимают только мужчины.
– Ошибаетесь, – мягко подсказал Коллинз. – Согласно городской хартии, олдерменом может стать любой гражданин Мареля, имеющий собственное дело и проживающий в городе не менее года.
Вы полностью соответствуете этим требованиям.
– Дело не в формальностях, – покачала я головой. – Я не политик. Я торговка, кулинар… У меня нет опыта управления городом.
– А у Моргана был? – иронично заметил Коллинз. – До избрания он владел рыбной лавкой, совсем как вы. Разница лишь в том, что он использовал свою власть для личного обогащения, а вы, уверен, поступили бы иначе.
Я обернулась к Марку, ища поддержки. Но его глаза светились гордостью и… одобрением?
– Лесса может всё, – просто сказал он.
– Если она решит, что готова взять на себя такую ответственность, я буду рядом и поддержу её. Но это должно быть только её решение.
Эмма наконец обрела дар речи:
– Ох, госпожа! Олдермен Хенли! Кто бы мог подумать!
– Погодите, пожалуйста, – я подняла руку, пытаясь собраться с мыслями. – Я не давала согласия. Это… слишком серьёзный шаг. Мне нужно подумать.
Коллинз понимающе кивнул:
– Конечно. Я просто передаю мнение значительной части горожан.
Официально кандидатуры будут выдвигаться через две недели. У вас есть время принять решение."
"После ухода инспектора мы с Марком долго молчали. Эмма суетилась вокруг, что-то бормоча себе под нос о том, что всегда знала, что её госпожа особенная, но олдермен – это уже совсем другое дело.
– Что ты думаешь? – наконец спросил Марк, когда мы остались одни.
– Не знаю. —Я тяжело вздохнула. – Это так… неожиданно. Я никогда не стремилась к власти, ты же знаешь.
