Запущенные им беспилотные зонды барражировали над морем на разных высотах, и в центральном виоме рубки фрегата можно было видеть с разных ракурсов гигантского, медленно вращавшегося «осьминога», и пятидесятикилометровую башню из пыли наноботов, выросшую на берегу.
Шустов сразу после доклада забрался в лабораторный отсек фрегата вместе со своими помощниками, и в рубке остались только члены экипажа и угрюмый Терехов, изредка поправлявший начальника экспедиции.
– Значит, вы считаете, что наноботы перепрограммировали компьютер «Кинжала», – сказал капитан, когда специалисты исследовательской группы вышли.
Терехов покосился на Дамира, занявшего своё штатное место среди ложементов экипажа.
– Это единственно возможное предположение.
– Почему «Кинжал» не бросился за вами в погоню?
– Не знаю.
– Очевидно, наноботы дали ему другое задание, – не удержался от соблазна высказать своё мнение Дамир.
– Что предполагаете делать? – Дроздов не отвёл взгляда от лица Терехова, по которому бродили тени эмоций.
– Игорь Ильич колдует над блоком памяти Опухоли… если ему удастся расшифровать коды компьютера пушистиков – получим ответ, как действовать.
– Прежде всего надо спасать парней в «големе».
Терехов поморщился. Голос его стал сухим и ломким.
– Пока не узнаем, что произошло на планете и чего ждать от наноботной пыли, рейды в глубины моря запрещаются.
– Но мальчики могут погибнуть! – воскликнула Таисия."
"– Риск походов на планету слишком велик! – отрезал Терехов. – Кроме наноботов у нас теперь появился не менее грозный противник – боевой робот с прекрасным вооружением.
Встреча с ним чревата гибелью людей!
– Я могу спуститься к ним одна!
Терехов скептически изогнул губы.
– И что будет дальше? Какова вероятность того, что вам удастся вытащить ребят из катера? А вероятность нападения «Кинжала» почти стопроцентная! Кстати, – Бен-Сурен посмотрел на капитана, – если «Кинжал» нападёт на фрегат, шансов отбить атаку у нас будет немного. Не допустите, чтобы он подкрался к кораблю незаметно.
– Не допущу! – ровным голосом ответил капитан Дроздов.
– В таком случае ждём Игоря Ильича. – Терехов вышел из рубки.
Космолётчики проводили его выразительными взглядами, понимая, что он прав, но не принимая в душе этой правоты. Лишь капитан Дроздов осознавал, каково сейчас этому человеку, взвалившему на свои плечи ответственность за судьбу экспедиции.
Шустов выбрался из лабораторного отсека через полтора часа и сразу собрал всех космолётчиков в кают-компании.
