Однако руководитель операции, находившийся на Мурексе, в котором Головин подозревал Шнайдера, напрасно посчитал свою миссию законченной. Собираясь добить русский крейсер, он метнулся к нему, и в этот момент из тьмы пространства над Хароном выпал фрегат «Дерзкий», засияв, как кусочек солнца. Отреагировать на его появление ни Шнайдер, ни компьютер Мурекса не успели. «Дерзкий» выстрелил!
Это был объединённый удар из ВСП-генератора и «нульхлопа», впервые применённый на практике; мысль пришла в голову капитану Бугрову, и он воспользовался подсказкой интуиции, надеясь, что жуткая хтоническая машина, созданная агрессивным разумом нимфиан, не выдержит воздействия двух импульсов, сворачивающих евклидово трёхмерное пространство в подобие космологических суперструн.
Впоследствии, разбирая этот случай, учёные и эксперты сошлись во мнении, что импульсы помешали друг другу уничтожить Вестника нимфиан. Да и защитой он обладал более совершенной, нежели земные космолёты.
Однако в данный момент случилось то, чего и ожидали Головин и все его подчинённые. Мурекс исчез! Ни вспышки света, ни молнии, ни взрыва, ничего, исчез и всё, будто его и не было.
Но операция ещё не завершилась, и Дарислав Волков на «Дерзком» доказал, что командует «Космическим Лисом» по праву.
Уже на третьей секунде после исчезновения Вестника его отряд на четырёх шлюпах спикировал на корпуса базы и перехватил десант, посланный Шнайдером с Мурекса.
«Предейтеры» были уничтожены двумя залпами из гравитационных разрядников, а катер, ведомый подручными Шнайдера, задержан. Внутри его оказалось пятеро «крутых» турецко-немецких космопехов и… Савелий Рогоз, оператор Лахта-центра, которого Шнайдер рассчитывал использовать для «вскрытия трупа Мертвеца». К счастью, Савелий хотя и получил телесные повреждения (у него был сломан нос и отбиты почки), но остался жив.
Глава 10. Пыль непобедимая
Капитан Дроздов выслушал доклад Шустова с непроницаемым лицом.
Он был безмерно рад, что группа уцелела почти полностью, и в то же время страдал, что трое космолётчиков остались в катере на дне моря, но о переживаниях этого сдержанного молодого человека можно было только догадываться.
«Великолепный» после встречи с катерами поднялся за пределы атмосферы Пушистой и висел теперь над южным морем на высоте шестисот километров.
