Откуда-то из темноты вырвался вдруг клинок призрачного огня и вонзился в корму «Великолепного», одевшуюся в радужный пламенный вихрь!
– Оп-па! – вырвалось у Альберта."
"К счастью, исследовательский корабль был защищён полем, судя по интерференционной игре световых волн и плазменной ряби, иначе атака превратила бы его в инвалида, которого мог добить любой катер.
«Великолепный» отбил импульс, начиная двигаться, искать противника, и в этот момент ещё один огненный клинок вонзился в корму «Дерзкого».
По характеру вспышки можно было судить, что стреляли из плазмера, но очень мощного, Бугров даже представить не мог, что существуют такие плазменные излучатели, однако анализировать характеристики оружия неизвестного врага было некогда, и он, включив режим «один-на-один» (то же самое сделали все члены экипажа, переходя на сверхбыстрое общение с кванком фрегата, отчего получилось своеобразное взаимодействие в духе «все на одного»), превратился в живую часть интерфейса, имевшую право выносить решения.
«Дерзкий» прыгнул «на струну», унёсшую фрегат на пару километров от прежнего места нахождения. Поэтому второй плазменный всплеск лишь высветил космическую пустоту в этом районе.
Примерно то же самое сделал и «Великолепный», повинуясь воле своего компьютера по имени Твердыня. Он тут же нанёс ответный удар, вычислив прячущегося в «стелс-засаде» противника, однако успеха не добился: противник маневрировал, грамотно используя своё преимущество невидимки.
– Капитан, трек готов! – доложила Фьоретта.
Она имела в виду расчёт манёвра нападающего, сделанный Эргом в качестве прикидки, но Бугров не стал стрелять «в белый свет как в копеечку».
– Стелс! Стохастический шпуг! Ждать и ловить момент!
«Дерзкий» набросил на себя накидку невидимости, исчезая с радаров неведомого противника (во всяком случае, хотелось в это верить) и станцевал «джигу», ожидая развития событий.
Между тем они только разворачивались.
