Или собаку нарисовать доброй! А получается страшная собака! А Саша сразу получилась красивой и доброй. Ты же видела!
– Видела, – согласилась Тонечка."
"– Ну вот, – подытожил Родион. – Она такая – добрая и красивая.
– Интересная теория.
– Да не теория, а так оно и есть на самом деле.
– Ты поэтому нас не рисуешь? – спросила мачеха. – Ни меня, ни отца? Боишься, что мы окажемся не такими, как тебе хочется?..
Родион засопел. Мачеха понимала его слишком хорошо, даже то, что он прятал. Особенно то, что он прятал! И его это немного пугало.
Они миновали барак-поликлинику, а потом и участок. Ленька стоял на крыльце, подперев плечом столбушок, и пялился в телефон.
– Вот, – сказала Тонечка назидательно, – не возьмешься за ум, в смысле уроков, станешь как этот тип – будешь всю жизнь собой стены подпирать и в телефоне шарить!..
– Да ну-у-у, – протянул Родион, которого телефон решительно не интересовал, в отличие от карандашей и красок. – Что там интересного-то… я лучше рисовать буду!
Тонечка вздохнула. Воспитательно-нравоучительная атака захлебнулась.
Да ей и не хотелось воспитывать – только разговаривать, щуриться на солнце, раздумывать, когда придет тепло, посматривать на потешную маленькую собаку, которая шла, как большая, шагать по тротуару, непременно здороваясь с редкими прохожими.
…Лень, малодушие и эгоизм всему виной. Права мама.
Они перешли мостик – чугунные витые решетки были густо увешаны ржавыми замками с надписями «Леха плюс Лена» и нацарапанными сердцами, – внизу шумел сердитый всклокоченный ручей.
Они остановились и немного посмотрели в воду. Буська тоже просунулась меж чугунными завитками и свесила голову вниз.
– Если снимут карантин, – сказала Тонечка мечтательно, – папа отвезет нас в Бухару, мы его попросим. Вот где тебе понравится! Там такие арыки, карагачи, речки мелководные! И очень шумные, потому что быстрые, ледяные, текут с гор, тащат с собой камни. А изразцы какие на мечетях, а сады!..
– Где это, Бухара?
– Темень ты необразованная, Родька! В Узбекистане!
– А туда можно взять собаку?
– Ты мне надоел со своей собакой.
Конечно, можно.
– Тогда поедем.
Тонечка засмеялась, и они пошли дальше.
Как хорошо идти по весенней улице без перчаток и ненавистной маски и мечтать о Бухаре!..
Ветеринарная аптека действительно оказалась сразу за мостиком – кирпичный домик, синие ворота, вывеска «Ветпомощь».
Они поднялись на невысокое, в три ступеньки, крылечко, Тонечка сунула Родиону перчатки и маску и велела облачаться.
