Саша переступила ногами, чтобы прижаться еще теснее, задела куст, сирень обдала их холодными каплями.
Она поняла только одно – ей все мешает!.. Сирень, темнота, его жилетка и собственная теплая рубаха.
Она схватила его за руку и потащила за собой.
Оказалось, что до дома далеко, невозможно, невыносимо далеко, не дойти. Они все время останавливались, целовались, трогали и гладили друг друга и не произносили ни слова.
В доме было тепло и хорошо пахло, горел торшер, который Саша всегда оставляла включенным, когда уходила, – чтобы не возвращаться в темноту.
Федор споткнулся на пороге, она на него посмотрела.
Лицо у него горело темным румянцем, обозначились морщины у рта и глаз, на виске сильно билась жилка.
– Ты очень красивый, – внезапно сказала она.
Через голову она стащила свою рубашку, запуталась в футболке, вынырнула, мотая головой, швырнула одежду в угол и села на пятки на приветливый полосатый коврик.
Федор шумно выдохнул.
В ней – в ее позе, в прямых плечах, в безупречной груди, в темных волосах – было словно язычество, какой-то доисторический эротизм, призыв.
Она казалась праженщиной, владычицей, древней царицей, хотя ничего не делала, просто сидела на пятках на полосатом коврике!
Он опустился рядом и обнял ее за спину. Он боялся, что, если взглянет ей в лицо, она его испепелит.
Он погладил ее шею, она положила голову ему на плечо, и он поцеловал ее. Ладонями он накрыл ее грудь, замер, не в силах шевельнуться, и тут она повернулась к нему, в мгновение ока раскидала его одежду и уставилась на него.
"
"От ее взгляда ему стало больно – всерьез.
– Не смотри на меня.
– Что?
– Не смотри на меня так.
Теперь они стояли друг против друга на коленях, и он опять подумал, что все это – ритуал, часть колдовского замысла, словно вокруг них очерчен магический круг!..
Она потянулась к нему, обняла, они обрушились на коврик, тиская и сжимая друг друга, торопясь и обжигаясь, делая друг другу больно и не замечая этого.
Во всем этом были сила и страсть параллельного мира, и не было вовсе никакой физиологии!.
.
Какая глупость – называть то, что они сейчас делают друг с другом, словом «секс»!
Разве «секс» бывает пропуском в другой мир, возвращением к праматерии, к первоначальной задумке творца, когда «двое в одну плоть», когда кажется, что впереди бесконечность и вечность, что только так правильно и возможно?..
В последний момент вечности она все-таки взглянула ему в лицо и еще что-то такое сверхъестественное поняла и почувствовала, но тут же забыла.
