– Я Ромке, между прочим, сказал, что завтра не пойду ни за что! Я больше не могу. Тут люди в такой истерике!
– Так все роль хотят, – не поняла Настя. – Вон у тех, кто с листками, наверняка эпизоды, видишь?.. Вот бы и мне в эпизод попробоваться! А Ромка в массовку или в эпизод?
– Мы в машине какую-то ерунду учили, – сказал Даня, подумав. – Он был отморозок, а я старушка. Он у меня пенсию отнимал.
– Эпизод! – выдохнула Настя. – Он даже не учится еще, как это ему дали эпизод?!
– Сидеть, между прочим, негде, – продолжал Даня.
– И есть очень хочется. А где буфет, я не знаю.
– Нельзя в буфет, ты что?! А вдруг вызовут!
Павильонная дверь распахнулась, все вытянули шеи в ту сторону, и Настя тоже. Даже гул голосов немного утих. В коридор выскочила девушка с двумя подносами, уставленными чашками, бумажными стаканами, блюдцами и тарелками. Попой она толкнула тяжелую створку и, балансируя подносами, как жонглер-эксцентрик, помчалась куда-то. Все расступались перед ней.
– Наверняка она знает, где буфет, – сказал Даня, проводив ее глазами.
– Если следовать разумной логике. Чашки и тарелки явно из буфета.
– Мы не пойдем в буфет, – твердо сказала Настя. – Мы будем ждать здесь!
– Такова наша севрюжья доля, – легко согласился Даня. Он вообще легко соглашался, она уже заметила. И то и дело вставлял «между прочим»!
В коридоре было душно, и казалось, народу все прибывает. У Насти гудели ноги, и хотелось сесть, но куда тут сядешь?..
– А что у тебя спрашивал следователь?
– Ну, как все было, – отозвалась Настя, вглядываясь в толпу.
Что же их так много?! – Как мы на четвертый этаж пошли, как увидели! Я ему про часы рассказала! У нее часы были в виде медальона, висящего на браслете, а когда мы ее нашли, часов не оказалось. Слушай, я не могу сейчас про это говорить, я и так нервничаю.
– Поступала бы лучше на исторический, – ни с того ни с сего посоветовал Даня Липницкий. – Наука крутая, в истерике никто не бьется.
– Я не хочу на исторический. Я актриса. Акт-ри-са!
– А-а, – протянул Даня. – Тогда конечно…
Вернулась взмыленная девушка – поднос на этот раз был только один.
Кто-то открыл ей дверь, она проскочила в павильон, и снова ничего, только ожидание.
От этого ожидания с каждой секундой становилось все невыносимей, словно ртути наглоталась.
– Я хочу туда, – сказала Настя и подбородком показала на павильонные двери. – Там же что-то происходит! Почему нас не вызывают? Вдруг уже всех набрали?
– Ну, это маловероятно.
– Я хочу туда, – повторила Настя.
