– Эх вы, герои, особая разведгруппа! – усмехнулась Тонечка. – Таких простых вещей не знаете.
И обняла обоих за шеи.
– А я тебе говорил – расскажи, – сказал Кондрат. – А ты струсил.
– Поедем? – предложил Герман жене. – Там наши все на нервах.
И только тут она заплакала.
На лужайке играли в бадминтон, на террасе накрывали стол, возле сарая рубили дрова, из-под навеса тащили мангал.
И народу – не протолкнешься.
Генерал Липницкий в подвернутых спортивных штанах и носовом платке, завязанном на четыре узла на голове, вогнал топор в колоду и скомандовал, чтоб Марина подала ему квасу – жарко.
– А что, у нас есть квас? – удивился Даня, который таскал дрова в дом.
– Полно, – не моргнув глазом ответила Марина Тимофеевна, – я наварила, мы вчера на ледник отнесли.
– Тогда и мне, и мне квасу, – заныл Даня. – Что ж вы мне не сказали, что квас есть!
– Потому и не сказал, что ты его весь выдуешь, – парировал отец.
Настя бросила ракетку и сказала Родиону, что играть больше не может – жарко. Крохотная собаченция, метавшаяся между ними за воланом, тоже остановилась, встопорщила уши и вопросительно наклонила голову.
– Пить хочешь? – спросил Родион. – Сейчас принесу.
– Там квас есть! – прокричал Даня.
– Собаке квасу?!
– Почему собаке? Людям!..
– Да ну тебя.
Тонечка показалась на крыльце.
– Родька! – прокричала она. – Спроси дядю, где самовар! Нам бы его помыть!
– Дядю?
– Ах, господи, самовар.
– А он в доме!
– Самовар? – удивилась Тонечка.
– Дядя!
– Ах, господи.
Родион подхватил под мышки свою собаку, немного потряс, поцеловал в морду, спустил на траву, прямо к миске с водой.
Пес Ямбург, который, кажется, никак не мог разобраться, что это за существо скачет по его участку, подошел и тоже стал пить. У него была своя миска размером с небольшой тазик, но из этой, крохотной, он пил из принципа.
Герман тащил тяжеленный мангал, Родион бросился помогать, собачье недоразумение поскакало за ним.
– Пап, – сказал Родион, старательно пыхтя, – там Тоня самовар ищет.
– Сейчас достанем.
– «Течет река неспешно по долине, – продекламировала Настя из гамака, – многооконный на пригорке дом, а мы живем как при Екатерине: молебны служим, урожая ждем». Данька, как ты думаешь, я смогу сыграть Катерину в «Грозе»?
– Ты можешь сыграть обезьяну на лиане.
– Эта собака ко мне не идет, – пожаловалась Настя. – Только Родьку признает! Родька, поделись собакой, будь человеком!
– Да бери, пожалуйста, – пробормотал Родион ревниво. – Пользуйся.
