– Вот именно!
– Пирожное еще попросить?
– Да. Нет. Вообще-то я на диете.
– А!..
Из-за стены фикусов и пальмочек слышался буфетный гул и какие-то восклицания. Александр Герман раздвинул листья, выглянул и сказал озабоченно:
– Я сейчас вернусь. Только Василия домой снаряжу.
Пока он ходил, Тонечка допила пепси-колу, сыто вздохнула, отряхнула шоколадную пыль с пальцев и крошки с джинсов. В общем, приготовилась.
– Вот что, – сказал Герман, вернувшись. – У меня созрел план. Вы сейчас что собираетесь делать?..
Тонечка уставилась на него.
Глаза у нее были круглые, темные. Ему казалось – веселые. Ему вообще казалось, что она какая-то веселая!..
– Я собираюсь поехать на работу и начать писать для вас заявку. Вот эту, про которую сегодня полдня совещались!..
– А вы быстро ее напишете?
– А когда нужно?
Тут он захохотал.
– Вообще-то как обычно – хорошо бы вчера.
– Тогда напишу быстро.
– Нет, не так. Заявку вы начнете писать завтра. А сегодня я вас прошу съездить со мной на «Мосфильм». Там кастинг в большой проект.
Я вас прошу посидеть и послушать. Ну, просто послушать, как актеры произносят текст.
– Меня?! Я ничего не понимаю в актерах! И в кастингах!
– Зато в текстах понимаете, – сказал продюсер Герман так, что Тонечка поняла: его нельзя ослушаться или не выполнить указаний. Придется слушаться и выполнять, это как бы компенсация за то, что он с ней разговаривает и даже угощает кофе! – Вы на машине?
– Что вы, нет, конечно! Разве сейчас можно по Москве на машине?! Нигде не проедешь, и час стоянки пятьсот рублей!
– Отлично, поедем на моей.
Да что это там Василий все бузит?!
Он оставил на столе деньги – довольно много, Тонечке так показалось, – подхватил свой рюкзак, вырулил из-за фикусов и пальмочек.
Тонечка поспешала за ним.
Режиссер Василий Филиппов вырывался из рук официанта и еще какого-то человека в костюме, которые пытались поднять и увести его. Вырывался он довольно ловко. Со всех сторон, из-за всех столиков на него смотрели, кто-то фотографировал.
Александр Герман подошел, твердо взял горюющего под локоть, рывком поднял и повел.
Тот пошел.
– Где машина? – не оглядываясь, спросил он у человека в костюме, рысцой трусившего следом.
– Прямо у входа, Александр Наумович!..
– Нужно было сразу увести, – с досадой говорил на ходу продюсер. – Нет, довели до скандала!..
– Да как его уведешь, Александр Наумович, если он… не идет?
Режиссер Филиппов вдруг вырвал руку, схватил Германа за плечо и сильно притянул к себе.
