– Собаки и картины!
…А что, это неплохое сочетание, особенно для семнадцатилетнего подростка, пронеслось у нее в голове.
– Мы ужинать будем?
– Ну, конечно, будем, Родион. Не сидеть же нам голодными!..
– Я бы поел, а потом порисовал, – признался он. – Вот как он такую картину нарисовал, а? Я понять не могу.
– Кто?
– Художник! – Родион сделал неопределенный жест рукой. – Который про Козьму Минина.
– А! Маковский.
– Да, Маяковский.
– Маковский, – поправила Тонечка. – Ты серый человек вроде моей Насти.
– Нет, он со стремянки, что ли, рисовал? Как ты думаешь?
– Я точно не знаю, но наверняка есть какая-то техника.
Тебе в художественное училище надо.
– А может, здесь есть художественное образование? В Нижнем Новгороде?..
Они почти дошли до Большой Покровской, когда сзади неожиданно взревела автомобильная сирена – у-а-у!..
Тонечка схватила Родиона за руку и оттащила от края тротуара.
У-а-у!.. У-а-у!..
Полыхнуло синим тревожным светом, и длинная черная машина припала рылом к бордюру в нескольких метрах от них.
С переднего пассажирского сиденья выскочил человек в сером костюме:
– Антонина Федоровна? – спросил он негромко.
Родион вытаращил глаза и сглотнул.
Тонечка покрепче перехватила его руку.
– Здравствуйте, – продолжал человек, приближаясь. – Будьте добры, проедемте с нами.
– Что? – спросила Тонечка беспомощно. – Куда?
– Здесь недалеко. Проедем?
– Я никуда не поеду.
– Антонина Федоровна, – человек был очень вежлив, но настойчив, – придется. Я должен вас доставить.
– Куда?!
– По адресу, – стоял на своем человек и при этом приятно улыбался.
Тут он открыл заднюю дверь.
Тонечка посмотрела внутрь. В машине никого не было, только водитель.
– Мальчик может проехать с нами.
– Мальчик никуда не поедет. Родион, ступай к нашим и попроси Настю позвонить дяде Саше. Ты меня понял?
– Я не пойду, – заявил Родион воинственно. – Я с тобой.
– Нет, не со мной.
– Антонина Федоровна, – мягко, но настойчиво перебил человек, проявляя признаки нетерпения, – уверяю вас, поездка совершенно безопасная.
Не волнуйтесь.
И взял Тонечку под локоть.
Она не знала, что делать.
Кричать? Звать на помощь? Она до смерти перепугает Родиона, да и не поможет никто, все слишком серьезно – мигалки, сирены, люди в костюмах!..
Вырваться и убежать? Она даже от Родиона не смогла убежать, не то что от этих с их машиной!
Вряд ли ее убьют прямо сейчас, и вряд ли ее убийство нужно обставлять с таким размахом!
– Родион, уходи.
