Девушка-администратор, тоненькая и грациозная, как пражский крысарик, показала Тонечке на кресла.
– Я сейчас позову.
Тонечка огляделась. Внутри выглядело все так же респектабельно, как и снаружи: чистые полы, яркий свет, много цветов и зеркал. Ни уханья навязчивой музыки, ни пыльных шкафов с дешевой бижутерией, ни работающих непременно на канале Fashion телевизоров.
– Вы меня спрашивали? Я Нина.
Она оказалась старше, чем Тонечка определила по голосу. Лет под сорок, пожалуй. Невысокого роста, ладная, хорошо причесанная.
– А я Антонина, – представилась Тонечка.
Девушка-администратор копошилась за своей стойкой, делала вид, что не видит и не слышит.
– Может, мы меня… улучшите? – моментально придумала Тонечка. – Сколько у вас времени?
Нина смотрела на нее с интересом, изучала внимательно.
– А что именно вы хотите улучшать? – спросила она наконец.
– Да что угодно! – воскликнула Тонечка. – Вы же видите, что мне нужно все!.. Макияж, прическу! Стрижку можно сделать!
Нина вдруг засмеялась и сразу помолодела лет на десять:
– Стрижку не боитесь делать у незнакомого мастера?
– Нет, – решительно объявила Тонечка.
– Не боюсь.
– Ну, подстричься мы не успеем, а уложиться можем. Проходите, пожалуйста.
И кивнула администратору.
Тонечка устроилась в кресле, на которое ей указала Нина, вытянула ноги и вздохнула.
До чего она любит эти самые салоны красоты! Любит, когда возятся с ее волосами и после этого они выглядят как-то непривычно и стильно. Любит свежий маникюр, а уж если удается сделать что-нибудь совсем экзотическое, вроде массажа лица – это вообще отлично!.
.
– А макияж? – спросила она, глядя на мастерицу снизу вверх. – Тоже не успеем?
– А вам нужен макияж?
– Я сто лет не делала, – призналась Тонечка. – А сегодня можно сделать! К нам дети приехали и… племянник. Мы сегодня ужинать собирались с размахом.
– Если с размахом, тогда сделаем, – пообещала Нина.
На зеркальной поверхности столика стояли банки и баночки, были разложены коробки и палитры всех мастей. Тонечка посмотрела на кисти и краски и подумала про Родиона.
Нужно ему позвонить.
Она позвонила, спросила, сделал ли он дело.
– Да, да, – выпалил он виновато. – Я сейчас, уже скоро.
На заднем плане раздавалось бодрое потявкивание.
– Ты еще та-ам? – протянула Тонечка. – Слушай, это перебор. Давай прощайся и езжай ко мне. Я сейчас напишу водителю про изменение маршрута.
– Ладно, ладно, – согласился Родион, даже не спросив, куда он должен ехать согласно новым указаниям.
